FINAL FANTASY TACTICS

1. Зыбкий мир

Орбонский монастырь

Преклонив колени, принцесса Овелия истово молилась всем известным божествам и высшим силам, дабы защитили они мирян Ивалиса, уберегли от напастей в сии страшные годы, последовавшие за Пятидесятилетней Войной. Ее верная телохранительница, Агрия, стоя поодаль, нервно барабанила пальцами по рукояти меча. По ее мнению, было большой ошибкой приезжать сюда без надлежащего конвоя, ибо дороги королевства неспокойны нынче: дружины мятежных лордов, разбойники, да и одичалые монстры распоясались просто до невозможности.

От входа в монастырь послышался шум, голоса, клекот чокобо, и во внутреннее святилище прошествовали три воителя в полном боевом облачении. Агрия скорчила презрительную мину: наемники! Но в эти лихие времена правильнее верить тем, кому платишь, а не тем, кто с огнем в глазах присягает тебе на верность. Верность нынче, да и родовая честь не стоят ровным счетом ничего.

Глава наемников Гафгарьон, бывалый ветеран в черных доспехах, недовольно поторопил принцессу, благо с каждой минутой ее пребывания здесь ситуация становилась все более опасной. Агрия рассвирепела: да как этот мужлан смеет обращаться к ее высочеству?! Гафгарьон подчеркнуто небрежно поклонился; два его товарища повторили жест. После чего наемник с предельной ясностью изложил свое видение ситуации: Хокутен платит ему за то, чтобы он обеспечивал безопасность принцессы Овелии, а не за то, чтобы расшаркивался перед ней. Агрия хмыкнула и собралась было продолжить перепалку, но в этот момент снаружи раздался лязг мечей. Неужто люди принца Голтаны нашли их?

Гафгарьон бросил быстрый взгляд на одного из двух товарищей, пришедших вместе с ним: "Все в порядке, Рамза?" "Так точно", - кивнул тот, совсем молодой парень. - "Я ведь больше не рыцарь, а просто наемник. Как и ты". Гафгарьон усмехнулся в усы и жестом приказал воинам следовать за ним, после чего устремился к выходу из монастыря.

Как они и полагали, у входа на святые земли под проливным дождем замер отряд воинов с эмблемой черного льва на белоснежных плащах. Неужели принц Голтана настолько недальновиден, что своей выходкой решил развязать гражданскую войну? Небольшая группа солдат, прибывших с принцессой, замерла у врат, готовясь защищать их до последнего вздоха, а наемники под началом Гафгарьона бросились в атаку. Закипела жаркая сеча и, воспользовавшись смутой, один из вражеских рыцарей сумел пробраться в монастырь с черного хода и похитить принцессу Овелию. Занятые сражением, воины не заметили сего деяния; один лишь Рамза, бросив быстрый взгляд через плечо, разглядел похитителя. "Делита?" - изумленно прошептал он. - "Ты жив?.. Но почему... ты в рядах войска Голтаны?.. Почему?!"

* * *

Целых 50 лет между Ивалисом и Ордалией шла затяжная кровопролитная война. Она началась после смерти короля Дивану, не оставившего наследника. На трон Ордалии взошел брат Дивану, Валова, но практически сразу же последовало объявление войны от Денамунды из Ивалиса.

То был только предлог. Истинной причиной конфликта послужил приграничный регион между Ивалисом и Ордалией, Зеламония. Свою независимость он потерял около века назад, будучи включен в состав Ордалии. Тогда Ивалис поддержал притязания соседнего государства, но сейчас непрекращающиеся бунты в городах Зеламонии и недовольство дворян провинции правлением Ордалии побудило Ивалис вмешаться.

С легкостью разгромив противника, войска Ивалиса двинулись по направлению к столице Бура. Но король Денамунда пал жертвой неизвестного недуга и никогда боле не вернулся в родные земли. Сие событие внесло смятения в стройные ряды армии Ивалиса и Валова умудрился сдержать ее на подступах к сердцу Ордалии. Линия фронта оставалась постоянной около двух лет, когда неожиданно последовало вторжение армии Романды, милитарстского государства, отделенного от Ивалиса проливом Ларнера. Правил там кровный родственник короля Валовы и сейчас, повинуясь приказу последнего, новоприбывшее войско обрушилось на солдат Ивалиса. Доблестный воитель Денамунда II, ставший во главе воинства после смерти короля Денамунды I, три года сдерживал совместные атаки армий Ордалии и Романды, когда Бубонская чума, пришедшая в земли сей страны, вынудила войска союзников Валовы отступить.

Наиболее отличившимися в армии Ивалиса слыли два отряда: Хокутены, ведомые Балбансом Беовульфом, и Нантены под предводительством графа Орланду, прозванного "Громовержцем Сидом". Эти бравые воины принесли немало побед Ивалису в течение всей продолжительной кампании, создавшей, однако, немало бед обоим сторонам. Крестьянские восстания и бунты вспыхивали повсеместно, в то время как воинские контингенты держав всецело сосредоточились на границах. Бессмысленное противостояние продолжалось весьма долгое время и прекратилось лишь с гибелью короля Денамудны II (поговаривали, его попросту убили). Наследник его, Омдолия, был совершенно не приспособлен к управлению страной, и бразды власти оказались в руках его советников и королевы Рувелии, младшей сестры принца Ларга. В Ивалисе не оказалось той силы, котороя смогла бы решительно выдворить прочь войска принца Ланарда, наследника Валовы. После вторжения в Зелтеннию, битвы, в которой приняли участие Хокутены и Нантены, Ивалис надеялся на мирное разрешение конфликта. К такому же выводу пришел и противник, и обе стороны решили заключить мирное соглашение. По нему Ивалис, хоть и номинально, но признавался побежденной стороной.

В послевоенные годы казна Ивалиса опустела, ибо огромные средства уходили на восстановление страны. Возвратившиеся к родным очагам солдаты не могли получить обещанное жалованье, и многие рыцарские отряды оказались распущены. Как следствие, в стране воцарил произвол: кто пошел в разбойники, а кто замыслил даже свержение правящей семьи. В те времена грабежи и убийства случались на каждом шагу...

Гариланд. Воинская академия.

"Я слышал, караван, направлявшийся в Игрос, был атакован", - захлебываясь от восторга, рассказывал один из кадетов своим товарищам. "Наверняка снова Отряд Смерти", - вздохнула одна из слушателей, совсем еще молоденькая девчушка, но уже твердо решившая занять свое место в гвардии короны. "Наверняка что-то затевается..." - протянул Рамза Беовульф. Он обратился к лучшему другу: "Как думаешь Делита?" Тот показал головой: "Не знаю... Может, это связано с приездом в город принца Ларга и маркиза Элмдора Лимберрийского". Рамза аж подпрыгнул от восторга: "Ну и новости! Это ведь не официальный визит, верно?" "Нет", - кивнул Делита. - "Ивалис нынче полон опасностей. Хокутенские рыцари трудятся вовсю, но им отчаянно не хватает людей..." Делиту и его сестру, Тету, Беовульфы приняли в свою семью после того, как родители ребят скончались от Черной Чумы. А теперь сам Делита, ровно как и Рамза, младший из четырех отпрысков Балбанса, главы семейства, готовятся оставить за спиною годы, проведенные в академии, и вступить в славные ряды Хокутенских рыцарей.

"Всем внимание!" - донеслось от дверей. Кадеты мгновенно выстроились в шеренгу, а в главный зал академии важно прошествовал их наставник. Не тратя времени на приветствия, он сразу перешел к делу: "Как вы знаете, эти варвары из Отряда Смерти все чаще суют свои носы сюда, в Галлион, и терпению нашему пришел конец. Мы не можем и дальше позволить им выказывать столь явное неуважение по отношению к правящей семье. В операции по уничтожению предателей примут участие рыцари Ларга из замка Игроса, а также многие независимые дружины. Ваша задача - удержать фланг. Вы немедля отправитесь в Игрос и займете позицию у городских стен..."

Вбежавшая в покой воительница что-то прошептала на ухо наставнику и лицо его помрачнело. "Ситуация изменилась!" - бросил он. - "Только что поступили сведения, что враг атакует наш город, Гариланд. Так что вам, господа кадеты, придется сражаться не на фланге, а в самом что ни на есть авангарде. К оружию!"

Как один, кадеты с обнаженными мечами высыпали на улицу. Противостояла им, как выяснилось, лишь жалкая группка грабителей с большой дороги, решившая избавить провинциальный Гариланд от его и без того скудных сокровищ. Да просчиталась... Так состоялось первое боевое крещение выпускников Воинской академии Гариланда.

Время не ждало, и кадеты, похватав из казарм мешки с пожитками, устремились на запад, где за холмами высилась громада Игроса, родового гнезда Беовульфов. Мысли Рамзы невольно обратились к прошлому...

Балбанс Беовульф достиг высочайшего статуса Воителя Небес, доблесть его воспевалась в балладах, но и к нему пришла неумолимая смерть. Шли последние дни Пятидесятилетней Войны. Хокутенские рыцари только что одержали громкую победу у Лимберри, и теперь вывод войск Ордалии из Зелтеннии оставался лишь вопросом времени.

У смертного ложа Балбанса собрались его дети: Залбаг, лидер Хокутенских Рыцарей, рекомый "Святым Рыцарем" и считающийся непобедимым в бою; Диседарг, полководец под началом принца Ларга, владеющий тайным искусством волшебства; маленькая Альма.

"Посланник, тайно отправленный нами к графу Ленарио, возвратился", - промолвил Диседарг. Ленарио принял наше предложение". "Прекрасно," - выдохнул Балбанс, откинувшись на подушки. - "Значит... наконец... вся эта война... завершится." "Где носит этого Рамзу?" - сварливо бросил Залбаг. - "Вечно его нет, когда он нужен..." Балбанс поднял руку, пресекая разглагольствования сына. "Диседарг, Залбаг, любимые мои сыновья," - начал он. - "Позаботьтесь о Рамзе. Да, он лишь наполовину ваш брат, но в жилах его течет кровь Беовульфов."

В коридоре раздался топот и в комнату, отдуваясь, ворвался Рамза. "Отец!" - выкрикнул он и замер у порога, не зная, как вести себя дальше. "Подойди ближе," - приказал Балданс, а когда сын подчинился, оглядел его с ног до головы: "Надо же, каким ты стал! Весной поступаешь в Академию, так?.. А теперь слушай, Рамза, и слушай внимательно. Беовульфы всегда поддерживали правящую семью Ивалиса. Никогда не посрами нашего имени... Никогда не сноси несправедливости... Живи так, как подсказывает тебе сердце воина... Живи как истинный Беовульф!"

"Я понял, отец!" - борясь с подступающими слезами, прошептал Рамза, но Балданс еще не закончил. "Делита хороший мальчик," - перевел он разговор на другую тему. - "И станет тебе хорошим слугой. Я попросил устроить его в Академию вместе с тобой. Обращайся с ним хорошо... и получишь преданного друга. И не бросайте Альму... Стань рыцарем, Рамза!"

И с этими словами Балбанс Беовульф скончался.

Размышления Рамзы были прерваны звоном мечей, донесшимся из ближайшего подлеска. Обнажив оружие, кадеты Академии устремились на шум. Выбежав на поляну, они лицезрели отребье Отряда Смерти, наседающее на израненного человека в ливрее маркиза Элмдора Лимберрийского. Перебив разбойников, кадеты перевязали раны воина, который представился Алгусом и, понурившись, поведал о том, что маркиза забрали головорезы Отряда Смерти. Хоть Алгус и убеждал Хокутенских кадетов очертя голову броситься в погоню за похитителями, Рамза был неумолим: воинская дисциплина прежде всего, а раз так, перво-наперво надлежит добраться до замка Игрос и доложить о происшествии.

Игрос

"Слышал, ты пролил первую кровь", - с гордостью обратился лорд Диседарг к брату. Рамза и его товарищи сидели за обеденным столом, ломящимся от всяческих явств, в большом зале замка Игрос. "Верховный наставник Академии высоко отзывался о тебе," - продолжал Диседарг. - "Ты и в самом деле истинный Беовульф!" "Спасибо за теплые слова, брат", - тихо произнес Рамза, не поднимая глаз. - "Ты, должно быть, уже слышал о том, что враг напал на процессию маркиза Элмдора и похитил его". "Да", - кивнул Диседарг, лицо его помрачнело. - "Я уже приказал Залбагу выслать отряды рыцарей на поиски. Наверняка скоро мы получим требование о выкупе... если маркиз, конечно, еще жив".

Алгус вскочил из-за стола: "Высочество, дайте мне под начало сотню солдат! Позвольте отомстить за гибель товарищей! Молю вас!" Лорд Игроса нахмурился: "Я же только что сказал, что обо всем позаботился. Разве ты не слышал? Здесь, в Галлионе, правлю я, так что не забывай о своем положении, юноша! Ты - солдат, не рыцарь даже!" Алгус понурился, вновь опустился в кресло.

Считая, что этот вопрос решен, Диседарг перешел к следующему. "Я хочу, чтобы вы обеспечили охрану замка Игрос", - сказал он Рамзе и Делите. - "Думаю, это не сложно. Призрачная "опасность" не сунет сюда свой нос".

"Моя семья раньше занимала столь же высокое положение, как и Беовульфы", - признался Алгус. Сопровождаемый Рамзой и Делитой, юный воин маркиза Лимберри покинул пределы замка и теперь шел по мосту, ведущему в раскинувшийся у крепостных стен город. - "Дед мой угодил в плен во время Пятидесятилетней Войны и продал свою друзей врагу, чтобы спасти свою шкуру. И когда он выходил из замка, кадет - такой же, как я - вонзил ему кинжал в спину. Один из друзей деда сумел бежать и повсеместно рассказать о случившемся. Отец, конечно, не поверил, но все остальные приняли трепотню за чистую монету... Положение в обществе... Я никогда не смогу стать равным Диседаргу..."

"Делита!" - прервал его излияния девичий крик. Товарищи обернулись; к ним радостно бежали Альма и Тета, а позади топал и Залбаг. "Братец Рамза, ты вернулся," - радовалась встрече Альма. "Я слышал, ты расправился с разбойниками в Гариладне," - сухо проговорил Залбаг. - "Сие деяние воистину достойно Беовульфа. Уверен, отец гордился бы тобой". "Спасибо," - коротко ответил Рамза. С братом они никогда не были особо близки.

Поздоровавшись с Делитой и кивнув незнакомцу в ливрее маркиза, Залбаг перешел к делу: "Я отправляюсь по следам Отряда Смерти. Кстати, эти отбросы потребовали выкуп за Элмрода. Странно... Они говорят, что не признают над собой никакой власти, но вместе с тем грабят дворянство. Сложно поверить, что они похитили маркиза лишь ради денег". "Да нет же!" - перебил его Алгус. - "Они просто кучка грабителей, поверь мне!" Залбаг вперил в него тяжелый взгляд; Алгус покраснел и сник.

"Мы послали лазутчика в их лагерь, но он так и не вернулся", - продолжил Залбаг. - "Дворяне, отдающие нам приказы, решили не рисковать людьми и не организовывать поиски". "Где, говоришь, в последний раз видели этого человека?" - заинтересовался Рамза. "В торговом городе под названием Дортер", - ответил брат. - "К востоку от Галлиона. Охранять неприступный замок - это так скучно, ты не находишь?" И с этим прозрачным намеком Залбаг удалился восвояси.

Делита распрощался с Тетой, которая заверила его, что дела у нее идут замечательно и в школе все хорошо. Альма нахмурилась, отозвала Рамзу в сторонку и сообщила ему, что все не так уж радужно: Тете в школе приходится нелегко, чистокровные дворянские отпрыски смотрят на нее свысока и не преминут лишний раз напомнить о ее истинном происхождении. Впрочем, Альма обещала присматривать за подругой, ограждать ее от всего дурного. Обняв на прощание сестер, Делита и Рамза поспешили вслед за Алгусом, который уже вовсю несся по поиски остальных кадетов.

Дортер

Они двинулись в обратный путь, на восток. Миновав ставший родным Гариланд, кадеты углубились под сень могучих вязов древнего леса. Стайка приблудных гоблинов выскочила было из придорожных кустов, но почти сразу же испарилась, оставив пару сородичей плавать в лужах крови. Совсем обнаглеги, зверюги!

Надо сказать, Дортер переживал не лучшие времена. Торговые пути перекрыл Отряд Смерти, орудующий в окрестностях, и некогда шумный город захирел. Настороженно озираясь, кадеты вошли в пригородные трущобы. Глазам их предстало несколько... неожиданное зрелище: воин в белом плаще с незнакомой эмблемой, приставив клинок к горлу местного оборванца, допытывался у него, где скрываются люди, похитившие маркиза Элмдора Лимберрийского. Поняв, что отпираться бесполезно, мошенник назвал некое "крысиное прибежище" в пустныне. Удовлетворенный, воин вернул клинок в ножны, поверился, заметив замерших в отдаленнии кадетов. Пробормотав себе под нос "Хокутеские собаки", он направился в противоположную сторону и скоро скрылся между развалин зданий и гор мусора, усеивающих землю. "Где-то я его уже встречал", - задумался Делита. - "А, вспомнил! В конце Пятидесятилетей Войны в Игросе! Его зовут Виграф и он лидер армии наемников - Рыцарей Смерти. Отряда Смерти, другими словами".

Что же это получается: барона похитила иная группировка? Впрочем, как следует обдумать новый поворот событий героям не представилось: озлобленные оборванцы Дортера, вытащив кинжалы, подбирались к ним со всех сторон, а тыл их прекрывали два волшебника, неведомо как затесавшияся в сию пеструю толпу. На крышах появились лучники; кадеты ясно осознали, что здесь с ними церемониться не станут и даже не соблагоизволят предать земле их бренные тела после сражения.

Но вопреки ожиданиям и той, и другой стороны, выпускники Академии одержали победу. Те из них, к кому удача особо благоволила в этом бою, принялись врачевать раненых, а Алгус набросился на единственного выжившего разбойника, принялся безжалостно его избивать: "Где вы прячете маркиза? Куда ушел Виграф?!. Скажи мне! Говори!" Разбойник с ненавистью взглянул на своего мучителя: "Дворяне... Вы вовсе не считаете нас за людей. Мы положили столько жизней за вас в этой войне, а что получили взамен? Так чем же вы отличаетесь от нас? Какое значение для нас имеют кровь или положение в обществе?!" "Вы похищаете людей ради выкупа", - возразил Алгус. - "Вот и все ваше благородство!" "Похищение маркиза не входило в планы Виграфа", - признался разбойник. - "Мы никогда не похищаем дворян... ради денег... Это сделал... Густав. Густав Маржериф, капитан Отряда Смерти". "Ага, значит все-таки это ваших рук дело!" - заключил Алгус, но пленник лишь покачал головой: "Нас отряд сражается с вами на равных, но Густав ставит перед собой иные цели. Сейчас он в "прибежище пустынной крысы".

"Пустынные крысы живут лишь в пустыне Зелкос к северу от Дортера", - промолвил подошедший Делита, пристально разглядывая окровавленного разбойника и разъярившегося Алгуса. "Разве там есть какие-либо селения?" - удивился Рамза. "Нет, больше нет", - ответил Делита. - "Но раньше люди, живущие в пустыне, собирались в определенном месте..." "Густав и маркиз могут оказаться там", - заключил Рамза.

Зелкос

Знаменитый отряд наемников, известных во время Пятидесятилетней Войны как Рыцари Смерти, ныне раскололся на две фракции. И в самом деле: следовать ли им за идеалистом Виграфом, озабоченном лишь думами о грядущей революции и свержении правящей семьи Ивалиса, или же прислушаться к доводам его бывшей правой руки, а ныне первого оппонента - Густава, предлагающего отринуть высокие цели да просто скопить побольше золотишка на достойное существование. Среди руин давно забытого города в пустыне Зелкос дозорные Отряда Смерти обсуждали как раз этот животрепещущий вопрос, когда на них со всех сторон обрушились воины в плащах с гербом дома Беовульфов. Зазвенели мечи, пролилась первая кровь...

А в десятках футах под их ногами, в давным-давно занесенном песками каменном чертоге шло противостояние иного рода. Обнажив клинки, Густав и Виграф стояли лицом к лицу, выжидая, кто же сделает первый выпад. Боевые товарищи, они не хотели этой схватки, ибо прекрасно помнили, как совсем недавно прекрывали друг другу спины в сражениях за Ивалис. "Густав", - процедил сквозь зубы Виграф. - "Почему бы тебе не прекратить все это?" "Да потому, что твоя революция обречена!" - воскликнул его противник. - "То, что нам действительно нужно, так это еда и место для ночлега, а не твои дурацкие идеалы". "Тогда... прощай, Густав!" И с этими словами Виграф вонзил клинок в грудь старого друга.

В коридоре послышался шум и в покой шумно ввалились кадеты, ведомые Рамзой, Делитой и Алгусом. "Маркиз!" - возопил последний, заметив своего лорда, лежащего в темном углу подземного зала. "С маркизом все в порядке", - ровно проговорил Виграф. - "Вы можете забрать его. Похищения - не наш метод, мы никогда не опустимся до такого. Так что берите своего маркиза и дайте мне спокойно уйти". Герои переглянулись, обдумывая предложение. Алгус рванулся было к Виграфу, но Делита удержал его, прошептал на ухо: "Отряд Смерти уничтожит сам себя. Не будем мешать ему".

Настороженно следя за кадетами, Виграф прошел к выходу из зала и растворился во тьме подземных коридоров. Бросившись к недвижно лежащему маркизу, герои с радостью убедились, что тот вполне себе жив и практически невредим, разве что истощен сверх меры.

Настало время возвращаться в Игрос.

Игрос

Лорд Диседарг был крайне недоволен походом кадетов в пустыню Зелкос. Да, миссия их увенчалась успехом, но сам факт нарушения приказа... "Зачем вообще нужен закон, если ему никто не собирается следовать?" - орал Диседарг. - "Мы, Беовульфы, деяниями своими должны олицетворять правила рыцарства. Вы что, хотите неподчинением приказам опозорить свое имя?!" "Прости, брат", - пробормотал Рамза. Замершие рядом с ним Делита и Алгус больше всего на свете сейчас желали просто провалиться под землю.

"Достаточно, Диседарг", - раздался голос от дверей и в комнату степенно вошел дворянин. Узнав его, кадеты как один опустились на одно колено. Дворянин усмехнулся: "К тому же, они сумели спасти маркиза Элмдора. Эти юные солдаты просто хотели отличиться..." "Прекрати хвалить их, Ларг!" - окрысился Диседарг. - "Есть четкая грань между правильными действиями и неправильными".

На принца гнев властителя замка не произвел ни малейшего впечатления. Взгляд его обратился к Рамзе. "Так значит ты и есть младший брат Диседарга. Хм, ты так похож на генерала Балбанса... Уверен, ты ведь не хочешь и дальше заниматься просто охраной замка?" И Ларг пристально посмотрел в лицо Диседаргу, который выдавил из себя: "Ладно. Мы собираемся нанести одновременные удары сразу по нескольким логовам этих разбойников. Ты поведешь кадетов в атаку на одно из них".

Поклонившись, молодые солдаты покинули чертог, оставив Диседарга наедине с принцем. "Прости", - пробормотал лорд замка. "Не стоит", - отмахнулся Ларг. - "В конце концов, от Густава я многого и не ожидал. План не мог измениться после похищения маркиза в Галлионе... А действия твоего брата все перевернули с ног на голову". "Королю уже недолго осталось", - заметил Диседарг. - "Нам надлежит поторопиться". "Именно", - кивнул Ларг. - "Я рассчитываю на тебя, друг мой..."

О пошатнувшемся здоровье короля Омдолии знали повсеместно в Ивалисе; дворяне затаили дыхание, приготовившись вцепиться друг другу в глотки, как только предоставится возможность оспорить регентство у королевы.

...А кадеты, отправившись в указанную им на карте точку, отыскали в лесах к югу от Игроса лагерь Отряда Смерти. Жалкое отребье, хоронившееся там, и Отрядом-то назвать нельзя было. Все как один - оборванные, грязные, голодные. И это анархисты-идеалисты, готовящие революцию! Пока Рамза прикидывал, как им стоит поступить, Алгус выхватил клинок и с криком бросился вниз по склону, к лагерю. Ему навстрече выскочила женщина в боевом облачении, наверняка тутошний лидер. "Дворяне!" - выплюнула она, скрестив клинки с Алгусом. - "Никак не можете оставить нас в покое! Держите нас за скотину! Набиваете брюхо, пока мы тут голодаем!" "Так и есть!" - зло ухмыльнулся Алгус. - "Мы и есть животные, ибо такова воля Небес!"

Меч его распорол плохонькую кольчугу женщины, вонзился в тело. Ее товарищи, замерев в изумлении, опустили оружие. "Милуда!.." - неуверенно произнес один из них. Кадеты переглянулись: насколько они помнили, именно так звали сестру Виграфа...

Зажав руками страшную рану, Милуда рухнула на колени, вперила в Алгуса ненавидящий взгляд: "Ну, давай же, добей меня! Прикончи животное!" "Вы нас так ненавидите?.." - начал Рамза, но Алгус перебил его: "Да что с ней говорить! Прикончим, и все дела! Она ведь враг Беовульфов, понимаешь? Твой враг! Если ты не убьешь ее, она убьет тебя!" "Рамза", - промолвил Делита, - "я не вижу причин, чтобы считать ее врагом... Она не животное... Она человек, как и мы все".

Алгус фыркнул, отвернулся. "Надо же, сострадание..." - съехидничала Милуда. - "Да, вы - Беовульфы, и стало быть, мои враги. Врагами и останетесь".

С трудом она поднялась на ноги и заковыляла к лесу, куда незадолго до этого бежали ее люди. Кадеты растерянно смотрели ей вслед; война им внезапно предстала совсем с другой стороны.

По возвращении в замок они узнали страшные вести: воспользовавшись отсутствием гарнизона, Рыцари Смерти совершили набег на цитадель, расправились со стражниками, тяжело ранили Дисендарга и похитили Тету! Подоспевший Залбаг с Хокутенскими рыцарями сумели обратить нападавших в бегство, но поздно... Делита был вне себя от горя и ярости, пообещав лично расчленить тех, кто осмелится хоть пальцем тронуть его сестру.

Вместе с Рамзой и Алгусом он прошел в опочивальню лорда. "Слышал, что ты разогнал разбойников", - произнес тот, не отрывая голову от подушки. - "Остальное предоставь Залбагу... Как только мы отыщем их базу, ударим всеми силами. Сейчас Отряд Смерти распадется на части... Дезертиры так и бегут по своим норам... Виграф будет схвачен... Это лишь вопрос времени". "Но... как же Тета?" - осторожно задал вопрос Рамза. - "Ты бросаешь ее в беде?" "Да не волнуйся ты," - слабо улыбнулся Диседарг. - "Мы никогда не нанесем удар, пока не вернем девчонку. Поверь... Ведь она мне самому как сестра..."

В гневе Делита собрался отправиться на поиски Теты прямо сейчас. Масла в огонь подлил Алгус, усомнившись в словах лорда Игроса. "Никогда не верь слову "никогда", - процедил он. - "Сомневаюсь, чтобы лорд всерьез беспокоился из-за девчонки-простолюдинки. Будь я на его месте, и пальцем не пошевелил бы ради крестьян!" Для и без того разъяренного Делиты слова эти стали последней капли. Подскочив к Алгусу, он со всей силы двинул его кулаком в лицо, отбросив прихвостня барона на добрых два метра назад. Алгус медленно поднялся, рукавом вытер кровь, сочащуюсь из рассеченной губы. "Вы, крестьяне, все одинаковы!" - ухмыльнулся он. - "Потому-то никогда и не станете дворянами! Делита, ты хоть понял, что не туда пытаешься сунуться со своим-то рылом?!"

"Довольно, вы двое!" - проорал Рамза, изо всех сил пытаясь сдержать рвущегося в бой друга. "Но ты-то понимаешь, Рамза?" - обратился Алгус уже к нему. - "Он не нашего круга!" "Да пошел ты!" - огрызнулся Рамза. - "Он как брат мне!" Делита внезапно успокоился: "Ты прав. Тебе я верю... брат". Повернувшись на коблуках, парень направился к выходу из замка.

Рамза выразительно взглянул на Алгуса: "Исчезни!" Тот пожал плечами, нарочито медленно двинулся вслед за Делитой, по пути бросил: "Их база в форте Зикден. Я слышал это от твоего брата. Там выставлено несколько защитных кордонов, так что навряд ли штурм с фронта принесет какие-то плоды. Попытайся зайти сзади... и не облажайся, паренек!"

Бросив зерна сомнений в души товарищей, Алгус, довольно насвистывая, отправился восвояси.

Форт Зикден

Наступил вечер. Солнце, неотвратимо исчезающее за горизонтом, окрасило равнины багряными красками. Невдалеке кадеты разбивали лагерь, благо путь до форта Зикден - оплота Отряда Смерти - предстоял еще неблизкий. Делита и Рамза устроились на склоне холма, любуясь закатом. На душах у обоих было тревожно.

"Как красиво", - выдохнул Делита. - "А где-то Тета тоже глядит сейчас на заходящее солнце..." "Не волнуйся", - попробовал утешить его товарищ. - "С ней все будет хорошо". "...Знаешь, я уже давно ощущаю себя не к месту", - вдруг заявил Делита. Рамза удивленно воззрился на него: "Ты что, всерьез воспринял то, о чем трепался Алгус?" Делита устало закрыл глаза: "Думаю, есть вещи, которые мы не в силах изменить. Если я буду очень стараться, смогу ли я стать генералом, не смотря на происхождение? Я хочу сам спасти Тету, но не могу этого сделать. Я... бесполезен..."

Ну что тут скажешь? Рамза совершенно не представлял, как утешить друга, ибо сознавал, что тот прав. Их общество слишком закостенело в насквозь прогнившей классовой системе...

В полдень следующего дня, проходя через плато Леналии, кадеты повстречали отряд, ведомый небезызвестной Милудой. "Где Виграф?" - бросился к ней Делита. - "Где вы прячете Тету?" "Кого?" - наморщила лоб воительница. - "Ты имеешь в виду ту девчонку из Беовульфов, которую притащил Голагрос?" "Это моя сестра!" - взорвался Делита. - "Молю вас, верните ее мне! Что толку держать ее в заложниках?" "Да?" - хмыкнула Милуда. - "А дворяне вернут все то, что отняли у нас? Мы же не просим ничего чужого. Но нет же - вы продолжаете отбирать у нас последнее! Сами заставляете браться за оружие! Так что смысла возвращать девчонку я не вижу".

Разговор закончился, уступив место яростной схватке. Безоблачное небо разорвали вспышки молний, прицельно разящих воинов с обоих сторон: за время недолгих странствий один из кадетов Рамзы поднаторел в магическом искусстве, да и у противника в стане обнаружился чародей.

Сам Рамза скрестил клинки с Милудой. "Так ты считаешь, это мы виноваты в твоих бедах?" - полюбопытствовал он, отбивая выпад, направленный ему в голову. - "Мы заставляет тебя страдать и это никак нельзя исправить?" "Пренебрежение нами уже само по себе преступление!" - прорычала Милуда. - "Ты считаешь правым то, что видишь сам, но видишь ты далеко не все! Да, это не твоя вина. Но я буду винить именно тебя и тебе подобных до тех пор, пока это не изменится! Ты - Беовульф. Ты - враг!"

Рамза покачал головой: надо же быть такой твердолобой и мыслить лишь заученными догмами! Но попытаться разрешить конфликт все-таки стоит, тем более, как он заметил, в живых из отряда осталась лишь она одна. "Брось меч!" - крикнул он. - "Какой смысл продолжать биться? Давай поговорим. Давай попробуем найти выход и все решить! Я поговорю со своим братом... Да нет, поговорю сразу с принцем Ларгом! Обещаю!" "Как же меня достала ваша ложь!" - проскрежетала Милуда, вновь очертя голову бросаясь в атаку. Вздохнув, Рамза молниеносным ударом снес женщине голову.

Быстрым шагом Виграф прошествовал в старую мельницу на Фохокамских равнинах, смерил тяжелым взглядом своего помощника: "Ну и зачем вы забрали девчонку?" "Мне нужен был заложник, чтобы уйти живым..." - начал оправдываться Голагрос, но Виграф прервал его излияния: "Если бы это было так, то ты бы давно уже отпустил ее. Так что же, Голагрос?" Тот набычился: "Ты что, ровняешь меня с Густавом? Подумай. Отряд Смерти потерял огромное число воинов и теперь окружен Хокутенами. А она - наш единственный козырь. Потому что она - Беовульф".

"Ну и что хорошего в том, чтобы бежать из окружения?" - пожал плечами Виграф. - "Бегать можно бесконечно, но рано или поздно нас схватят. Мы должны сделать так, чтобы детям нашим жилось лучше, чем нам самим. Маленький камушек может создать рябь на воде, но когда-нибудь он поднимет волну! Даже если нам придется сгнить здесь!"

"Так ты хочешь, чтобы мы здесь все передохли?!" - вспылил Голагрос, превратно истолковав слова командира. "Не просто передохли", - покачал головой Виграф. - "Мы заберем с собой в могилу столько дворян, сколько сможем. Возможно, некоторые из нас выживут и смогут рассказать о том, что произошло в форте Зикден. Может, и ты окажешься в их числе..."

Снаружи послышался шум. "Проклятье, они уже здесь!" - заметался Виграф. - "Голагрос, быстро двигай в форт Зикден и организуй там оборону. Девчонку оставь здесь, со мной. Я им устрою!.." И лидер Отряда Смерти выбежал наружу, выкрикивая приказы своим солдатам. "Черта с два я побегу!" - огрызнулся вслед ему Голагрос.

Снаружи Виграф и воины Отряда Смерти вовсю рубились с кадетами под началом Рамзы Беовульфа. Виграф уже знал о смерти своей сестры и на увещевания Рамзы сложить оружие да поговорить лишь горько смеялся: "А что толку? Что ты-то можешь изменить? А если бы и мог, братья тебе не позволят!" "Мои братья не хотят сражаться с тобой!" - выкрикнул Рамза. - "Если ты опустишь меч, они тебя выслушают!" "Не хотят сражаться?" - искренне поразился Виграф. - "Ну ты и наивняк! Да их руки грязны как ничьи другие! Диседарг... верит в справедливость? Для каждого это слово имеет свое значение, удобное лишь ему! Кто, ты думаешь, подбил Густава похитить маркиза? Да брат твой, Диседарг! Я уверен, что и Залбаг был в курсе!" "Чушь собачья!" - вспылил Рамза. - "Накой это им?" "Два льва сойдутся в схватке после смерти короля", - усмехнулся Виграф. - "Белый лев, Ларг, и черный, Голтана. Оба хотят знать, кто их союзники, кому они могут верить, но это так тяжело! Так почему бы не избавиться от тех, в ком сомневаешься, и не посадить на их места своих людей! Густава отравили льстивые речи твоего брата, Диседарга, и он похитил маркиза!"

"Все это ложь!" - проорал Рамза, без устали тесня Виграфа. - "Беовульфы никогда не опустятся до такого!" "Вот сам и поглядишь!" С этими словами израненный Виграф щелкнул пальцами и растворился в воздухе. Воины его также исчезли, перенесенные заранее заготовленным заклятием за много миль отсюда, в форт Зикден.

Громко выкрикивая имя сестры, Делита вбежал внутрь мельницы, но, кк и ожидалось, девушки здесь не оказалось. Уже не впервые воин задумался о том, правильно ли он поступил, связавшись с Беовульфами...

Сокрытый в горах к северу от Игроса, форт Зикден за прошедшие годы несколько раз переходил из рук в руки и вот теперь стал последним оплотом Отряда Смерти. Зарядил мокрый снег, повергая в уныние и без того деморализованных кадетов, идеалы которых рушились один за другим. Каково же было их удивление, когда на подходе к Зикдену они повстречали группу Хокутенских рыцарей, ведомую самими Залбагом и... Алгусом! И впрямь, чего стоят слова Деседарга?..

На стену укрепления поднялся Голагрос, толкая перед собой Тету. "Убирайтесь отсюда!" - заорал он замершим внизу героям. - "Вы ведь не хотите, чтобы с ней что-то случилось? Так что без глупостей! И, кстати, в подвалах крепости куча бочек с порохом, так что давайте-ка мирно разойдемся и никто не взлетит на воздух!" "Ты никак смеешь угрожать Хокутенам!" - оскалился Залбаг. Он вернулся к Алгусу: "Давай, сделай это!" "Уже, сир!" - недобро ухмыльнулся тот и, прежде чем кто-нибудь смог помешать ему, выпустил два арбелетных болта, один из которых вонзился в грудь Тете, второй сразил Голагроса.

Кадеты замерли в ужасе, не в силах поверить в увиденное. Один из Хокутенских рыцарей подбежал к командиру, доложил: "Сир, сюда направляется еще один отряд численностью около 50 человек. Похоже, ведет их сам Виграф". "Хорошо, я займусь ими," - промолвил Залбаг. Взяв с собой большую часть рыцарей, он двинулся вниз по склону холма, предоставив Алгусу закончить начатое. Тот усмехнулся: "Животны остаются животными!" и Хокутены, оставишеся под его началом, атаковали опешивших кадетов.

"Зачем ты это делаешь?" - крикнул Рамза, с трудом отбивая направленный в него выпад. "Ох, не спрашивай," - отозвался Алгус. - "Выполняю приказ твоего брата. Ты же не хотел променять честь Хокутенов на жизнь какой-то крестьянской девчонки? Пора бы уже выучить: каждому свое. Вместо того, чтобы выращивать и продавать цветы в каких-нибудь трущобах, этим простолюдинам захотелось славы Беовульфов! Так что же ты, Рамза? Будешь спорить со мной, ты, предатель?" "Алгус!" - проревел Делита, пробиваясь к противнику. - "Клянусь, я убью тебя!!!"

Теперь Алгус отбивался сразу от Рамзы и Делиты, медленно отступая, но не переставая глумиться над младшим Беовульфом: "Ты такое дитя! Беовульфы - прирожденные полководцы, ведущие за собой людей к победе и возлагающие на себя ответственность за них. Есть вещи, которые можешь сделать только ты!" "Я не хочу жить, будучи использованным другими!" - прошипел Рамза, стараясь найти брешь в обороне ненавистного противника. "Использованным?" - поразился тот. - "Ну и сказанул! Беовульфов используют, потому что они те, кто есть! Мой род выжил под их крылом, пользуясь их защитой. Да ты сам используешь своего "лучшего друга", Делиту!" "Я?" - поперхнулся Рамза, а Алгус уже перевел внимание на его товарища: "Злишься, Делита? Уж не от беспомощности ли? Знай свое место! Простолюдинам не дозволено вершить судьбы мира! Так что давай, злись! Это все, что ты можешь!"

Все его подначки Делита пропустил мимо ушей, и, лишь только представилась возможность, вонзил клинок в живот Алгусу, после чего, даже не взглянув на павшего врага, бросился к Тете, нежно поднял тело на руки, застыл, глядя в мертвое лицо сестры.

Внезапный взрыв сотряс форт, прервав сражение кадетов с Хокутенами. И те, и другие принялись настороженно оглядываться по сторонам, когда ввысь, разрушая древние стены, взметнулась стена ослепительного пламени. Взрывной волной Рамзу отбросило назад и последним, что он видел, была фигура его друга, исчезающая в огне и клубах черного дыма...

Орбонский монастырь

"Так говоришь, знаешь человека, потихившего принцессу Овелию?" - заинтересовался Гафгарьон.

Рамза, вздрогнув, вернулся в настоящее. Только что его бывший лучший друг, которого он совершенно искренне считал погибшим год назад при взрыве форта Зикден, свалился как снег на голову да забрал девушку, кою Рамза должен был охранять денно и нощно, согласно заключенному соглашению. Неужто Делита теперь служит принцу Голтане, правителю Зелтеннии? Ныне положение в стране неспокойно: как и ожидалось, после смерти короля страсти между вероятными наследниками престола - принцами Ларгом и Голтаной - накалились до предела. Пока власть сосредоточена в руках королевы Рувелии, но кто знает, как долго это будет продолжаться?

Страна стояла на пороге новой войны...

"Мы отправляемся следом за похитителем!.." - процедила Агрия, собирая вокруг себя уцелевших стражников. "Мы навряд ли сможем сопровождать вас", - быстро вставил Гафгарьон. - "Такой поворот дела не был оговорен в контракте". Агрия смерила наемника презрительным взглядом: "Конечно, что еще ожидать от человека, даже не сумевшего стать рыцарем? Рыцарь должен исправлять свои ошибки, это его святая обязанность".

Рамза принял решение. "Я тоже с вами!" - обратился он к Агрии. - "Я пригожусь!" "Ты спятил!" - сплюнул Гафгарьон. - "Зачем тебе это?" "Я должен знать!" - обратился к нему Рамза. - "Должен увидеть своими глазами!" Гафгарьон лишь рукой махнул: дескать, делай что хочешь. Подумал, поглядел по сторонам, буркнул: "Пропадете ведь без меня!" и отправился седлать чокобо.

Вскоре отряд всадников вылетел из ворот Орбонского монастыря, устремившись по размытому дождями тракту в направлении Дортера, где их уже поджидала засада...

Водопад Зирекайл

Оставив за собой лишь трупы безвестных наемников, герои от Дортера свернули на восток, ибо, как предположила Агрия, Делита мог доставить принцессу в ближайшую крепость - Бетла, гарнизон которой душой и телом предан Голтане. Загоняя чокобо, они галопом пронеслись через чащобу Арагвейского леса и на равнинах у водопада Зирекайл настигли-таки беглеца. И не они одни: Делита, заслоняясь телом еле живой от страха Овелии, медленно отступал, теснимый отрядом Хокутенских рыцарей, медленно берущих его в кольцо. "Отпусти принцессу и мы пощадим тебя!" - проорал один из рыцарей положенную по уставу фразу. "Да вы сами убьете ее, лишь она попадет вам в руки!" - крикнул в ответ Делита. - "И меня заодно, ибо я знаю правду о вас!"

Рамза опешил: что еще за новости? Насколько он знал, принцесса Овелия, дочь покойного короля Денамунды, искренне поддерживала принца Ларга в притязаниях того на престол. Зачем ему-то желать ей смерти? И какова роль Делиты во всем этом? Неужто его друг хочет спасти принцессу? Но от кого... и для кого?

Хокутены наконец заметили отряд Рамзы. "Гафгарьон!" - обрадовались они. - "Прикончи это отребье!" "Ты предаешь нас?" - опешила Агрия при виде кривой ухмылки наемника. "Почему предаю?" - удивился тот. - "Это работа! Нам заплатили за то, чтобы принцессу тихо похитить да перебить всю ее стражу. Пока что она наследует престол, но если Овелию тихо устранить, наследником короны безоговорочно станет принц Ларг. Так что от нее живой одни проблемы!"

"Но если принцессу похитит и убьет Голтана, и об этом станет известно, Ларг займет трон сразу же", - добавил Делита. - "Так вы хотели все обставить, Хокутены? Кто это все придумал, Ларг? Хотя нет, скорее уж Диседарг..."

"Опять убийства", - в сердцах сплюнул Рамза, которого вся эта история успела порядком взять за живое. - "Ну уж нет... С меня хватит бессмысленных жертв, таких как Тета!" И, выхватив меч, он повел свой маленький отряд, состоящий из воинов Агрии и наемников, бывших с ним со времен окончания Академии, в атаку на самовлюбленных Хокутенов и переметнувшегося к ним Гафгарьона. Последнего в качестве противника выбрала сама Агрия. "Понимаешь хоть, что делаешь?" - поинтересовалась она. - "Принцесса, как никак, королевских кровей". "Ну и что?" - удивился Гафгарьон. - "Эти дворяне умирают так же, как и простолюдины". Сжав зубы, Агрия бросилась в атаку с удвоенной яростью, вынуждая противника отступать к краю водопада. Видя, что падение неизбежно, Гафгарьон выругался, произнес магическую формулу и исчез, растворившись в воздухе.

Сражение продолжалось. Рамза с товарищами вовсю рубили рыцарей Беовульфов, тем самым обрывая последние связи с предательским кланом. Принцесса Оливия благоразумно отбежала подальше, глядя широко раскрытыми глазами, как надавний похититель не щадя себя бьется на стороне ее союзников.

Пал последний Хокутен; живописная равнина у водопала ныне являла собою жуткое зрелище - изрубленные трупы в белоснежных плащах, плавающие в лужах крови. Рамза вышел вперед, встал напротив Делиты. Бывшие друзья, разлученные судьбой год назад, оценивающе глядели друг на друга, не зная, сколь многое изменилось в их душах за прошедшее время.

"Оставь принцессу со мной", - нарушил затянувшееся молчание Делита. - "Так будет лучше для нее". "Делита, что ты задумал?" - напрямую спросил Рамза. "Задумал?" - поразился Делита. - "Да я правду говорю. Подумай: ну куда ты ее поведешь, нажив себе врагов в лице Хокутенов? Уж теперь-то они наверняка объявят на тебя охоту. И где ты спрячешься?" Рамза не нашелся, что ответить, а Делита продолжил: "Следи за мыслью. Принцесса знает о замыслах принца Ларга, так что на поддержку королевской семьи не рассчитывай. Голтана? Нет, он казнит тебя на месте, лишь бы очистить свое имя. Что сделаю я... не могу вам сейчас сказать, но так и быть, пусть принцесса какое-то время побудет с вами".

Он повернулся, чтобы уйти. Повинуясь внезапному импульсу, Рамза проговорил: "Делита, я рад, что вижу тебя вновь". Тот остановился: "Тета спасла меня... тогда..." И, не добавив ничего больше, исчез за скальной насыпью у ревущего водопада.

"Рамза, спасибо за поддержку, конечно", - тихо промолвила Агрия, - "но ты уверен, что хочешь иметь Хокутенов в списке врагов". "Ладно, я уже решил", - устало отмахнулся Рамза. - "Сейчас вопрос в другом. Как верно заметил Делита, союзников у нас нет..." "Мы можем искать поддержки у кардинала Дракло..." - осмелилась предложить Агрия. - "Церковь Глабадоса имеет большое влияние и в Лайонеле. Они могут помочь нам". "А Хокутены несколько раз подумают, прежде чем сунуться в Лайонел", - кивнул Рамза. - "Ну что ж, идемте. Сейчас это единственный путь, открытый для нас..."

Форт Заланд

Теперь путь их лежал на юг, в отдаленную провинцию, всецело находящуюся под контролем церкви. Светскую власть там не жаловали, а стало быть у героев появлялся небольшой шанс выжить в неравной битве против престола Ивлиса и дома Беовульфов. Сражение за торжество справедливости... Для кого-то пустые слова, но для Рамзы и его товарищей - жизненное кредо, незыблемый принцип. Принцесса Овелия тихо ехала на чокого Гафгарьона, который раз прокручивая в голове случившееся, и все еще не в силах осознать всю низость предательства Ларга.

Проезжая через приграничный форт Заланд, герои наблюдали странную сцену: молодой человек что есть духу улепетывал от отряда оборванцев, требующих, чтобы он открыл им местонахождение "священного камня" и угрожающих расправиться с отцом беглеца. Последний, а звали его Мустадио, резко остановился, повернулся к преследователям: "Передайте Рудвичу, что если с моим отцом хоть что-то случится, он в жизни не увидит камень!"

Бандиты, похоже, порешили прикончить Мустадио здесь и сейчас, чего герои, случайно оказавшиеся поблизости, допустить, конечно, не могли. Ввязавшись в драку, они довольно скоро обратили разбойников в бегство. Немало способствовал этому и сам Мустадио, вытащив откуда-то странную трубу, извергавшую огонь, наповал разящий противника.

"Они были разбойники, нанятые Компанией Барта", - рассказывал Мустадио немного погодя, когда его спасители разбили лагерь в подлеске недалече от Заланда. - "Это не просто гильдия торговцев, а целый синдикат, занимающиеся всякими черными делишками, от контрабанды до работорговли". "Но что они хотели от тебя?" - спросил Рамза. Мустадио вздохнул: "Знаешь, почему нас называют механиками?"

Рамза отрицательно покачал головой. "Я слышала рассказы о древней цивилизации, следы которой обнаружили под Гоугом..." - задумчиво промолвила Агрия. - "Когда Святой Аора был еще жив, воздушные корабли бороздили небеса, а механические люди обитали в своих городах. Но со временем знания о технологии затерялись и теперь никто не ведает, существовала ли они вообще". "Но она должна была!" - с жаром воскликнул Мустадио. - "Части воздушных кораблей и странные машины находят под Гоугом. Механики - это те, кто восстанавливает потерянное наследие".

"То... устройство... что ты использовал в битве - одна из этих штук?" - полюбопытствовал Рамза. Мустадио кивнул: "Это называется ружье. Внутри - порох и железные пули. У меня еще простейший вариант. А говорят, с помощью магии и технологии можно творить совершенно убойные вещи!"

"Так почему же тебя преследует Компания Барта?" - вернулась к теме прагматичная Агрия. "Вы сказали, что едете к кардиналу", - промолвил Мустадио. - "Вы знаете, что он герой Пятидесятилетней Войны? Жители Лайонела чтят его как никого иного. Я считаю, что кардинал единственный, кто может объединить эту страну. Он сможет исполнить ваше желание и принцесса будет спасена".

Оливия, стоящая в сторонке и прислушивающаяся к беседе, зарделась и потупилась. "Возьмите меня с собой к кардиналу!" - неожиданно выпалил Мустадио. Агрия мгновенно подобралась: "Зачем?" "Он единственный, кто может вырвать отца из рук людей Барта", - тихо проговорил механик. - "Но простой человек не сможет добиться аудиенции у его преосвящества. Возьмите меня, пожалуйста!" "Ты все еще не сказал, чего они от тебя хотят!" - напомнила Агрия. "Я не могу сказать этого сейчас", - понурился Мустадио, на что Агрия довольно заключила: "Тогда мы не можем тебя взять!"

Конец спору положила принцесса, постановившая, что механик может отправляться с ними. Перечить ее высочеству никто не решился.

Предгорья у замка Лайонел

В полдень следующего дня герои достигли холма, с которого открывался прекрасный вид на замок Лайонел, гордо возвышающийся на высокой скале. "Я вот думаю", - тихо вздохнула принцесса, - "согласится ли кардинал Дракло помочь нам?" "Я слышала, что кардинал верен королевской семье", - обордила ее Агрия. - "А во вражде между принцами Ларгом и Голтаной старается занять нейтральную позицию. Не думаю, что он предаст справедливость и попытается передать вас одному из них. В конце концов, он довольно значительная фигура в церкви Глабадоса".

"Надеюсь", - вздохнула Овелия. - "Как бы я хотела никогда не рождаться принцессой! Быть всегда окруженной стенами, видеть небо лишь из замковых окон. Не думаю, что вы знаете, что перед тем, как отправиться в Орбон, я жила в другом монастыре. Даже узнав об удочерении меня недужным королем Денамундом, я пребывала там еще долгое время. Я не жалуюсь, просто... Люди умирают оттого, что я принцесса. А это так больно!.." "Пожалуйста, не вините себя!" - взмолилась Агрия. - "Здесь нет вашей вины. Виноваты те, кто пытается использовать вас!"

"Я повстречала девочку в Оброне", - молвила Овелия, погрузившись в воспоминания и не слыша слов своей стражницы. - "Она поведала мне, что также жила в монастыре с самого рождения. Мы даже посмеялись, что наши жизни так схожи". "Она была дочерью Беовульфов?" - не выдавая эмоций, поинтересовалась Агрия. - "Альма, да?" "Моя единственная подруга..." - кивнула Овелия. - "Я вот все думаю, захочет ли кардинал Дракло также меня использовать?"

Позади них послышался шум. Обернувшись, герои с удивлением наблюдали, как по направлению к ним несется группа воинов и лучников, и намерения их вполне очевидны. Наверняка еще один отряд, посланный тем самым Рудвичем на поиски Мустадио. Вздохнув, Рамза приказал товарищам приготовиться к бою...

Игрос

"Ты должен во что бы то ни стало отыскать Овелию!" - прошипел Диседарг замершему перед ним Гафгарьону. - "Что же до Агрии и остальных - перебей их всех!" "А Рамза?" - ненавязчиво поинтересовался наемник.

Диседарг рывком поднялся из-за стола, стал мерить шагами комнату. "Он опозорил род Беовульфов", - наконец решился лорд Игроса. - "И он стоит у нас на пути. Я оставил его с тобой, чтобы он понял, как жесток этот мир. Вот уж никогда не подумал бы, что он окажется такой размазней!" "Может, чувство справедливости досталось ему в наследство от отца?" - предположил Гафгарьон. "Мой отец испортил его!" - взъярился Диседарг. - "Если он подчинится моим приказам, пусть живет. Если же нет..."

"Вот уж не думал, что это говорит его родной брат", - поддел наемник, не питавший уважения ни к кому и ни к чему. - "Отвратительно. Ладно, а если у нас на пути станет сам кардинал? У него за спиной вся сила церкви, а с этим даже принцу придется считаться". "Не волнуйся об этом", - отмахнулся Диседарг, - "лучше следи за своим языком. И не забывай, что твою голову отрубить так же легко, как и любую другую".

"Эй, прекрати", - пошел на попятную Гафгарьон. - "Вспомни - я твой верный слуга, а не такой упрямый осел, как твой братец". "Раз так, советую тебе в будущем больше не допускать ошибок", - оскалился Диседарг. "Кстати, а кому это ты приказал похитить Овелию?" - вспомнил вдруг Гафгарьон. - "Когда мы проезжали через Дортер, на нас напали какие-то люди. Твоих рук дело?" "Мои люди были найдены мертвыми в лесу у монастыря", - задумчиво молвил лорд. - "Кто-то прознал о нашем плане и хочет остановить нас... Ладно, пока Овелия вместе с Агрией, нам еще представится шанс схватить ее".

"Надеюсь..." - прошептал Гафгарьон.

Замок Лайонел

Ворота замка Лайонел оказались наглухо заперли. А по-иному и не могло быть в эти тревожные временами. Стражники на стенах окликнули путников, потребовав представиться. Агрия выехала вперед: "Я - Агрия Оакс, рыцарь Св. Каное из Лесалии. Я прибыла из Орбона дабы спасти сына божьего, Св. Аору. Отворите врата!"

На стражников сия пламенная речь произвела особое впечатление. "Спасение Св. Аоры - воля верховного жреца", - ответил один из них ритуальной фразой. - "Врата откроются лишь для тех, кто сможет спасти его самого. Отворяйте!" Последнюю комадну он бросил своим товарищам, тут же кинувшимся к механизму врат.

Позже, за прекрасным обедом и обильным угощением, предложенным дорогим гостям гостеприимным кардиналом, принцесса без утайки поведала хозяину замка о событиях, произошедших с ней в последние дни. "Понимаю", - хмуро кивнул Дракло. - "Более того, я сейчас же пошлю человека к верховному жрецу в Муронде. Мы приложим все усилия, чтобы разоблачить Ларга и уберечь вас, принцесса, от опасности. А пока мы будем ждать вестей из священных земель, чувствуйте себя в моем замке как дома". "Спасибо, вы так добры", - зарделась Овелия.

Кардинал перевел взгляд на Мустадио: "Механик, я исполню твою просьбу и немедленно отправлю людей в Гоуг, дабы изгнать оттуда Компанию Барта. Но может объяснишь, что они хотят от тебя с отцом?" И вновь Мустадио отрицательно показал головой: "Я... не могу".

Пожав плечами, Дракло извлек из кармана робы алый кристалл. "Вы помните историю о кристаллах Храбрецах Зодиака?" - обратился он к гостям. Овелия нахмурилась: "Помню, нам рассказывали ее в церкви, когда мы были детьми... Давным-давно, когда мир и близко не напоминал сегодняшний, земли Ивалиса были разделены на семь королевств: Зелтеннию, Фовохам, Лайонел, Лимберри, Лисалию, Галлион и Муронд. Каждое из них пыталось расширить свою территорию за счет других и приграничные конфликты длились столетия, пока на трон Муронда не взошел новый амбициозный король. Он набрал воинов со всего Ивалиса и бросил их в сражение. Победа не далась ему легко и тогда король призвал Бога Магии из иного мира. Последний - Злобный Лукави - отказался подчиниться вызвавшему его, убил короля и провозгласил себя правителем всех без исключения земель этого мира. 12 доблестных воителей сразились со Злобным Лукави. Они низвергли тирана в ад и мир был восстановлен. У каждого из них при себе находился кристалл с нанесенным на него знаком зодиака. По поверью, когда человечество оказывается в беде, Храбрецы Зодиака, ведомые Святым Аорой, возвращаются в Ивалис, дабы спасти его".

"Мы называем кристаллы зодиака священными камнями", - продолжил кардинал. - "Перед вами - один из них. Говорят, его божественная сила превзошла даже мощь Лукави". Герои с благоговением разглядывали мистический артефакт. Рамза бросил быстрый взгляд на механика: "Да что с тобой, Мустадио? Ты такой бледный..."

Мустадио затравленно глядел то на камень, то на друзей. "Ты видел такой же в подземельях под Гоугом?" - мягко поинтересовался Дракло. "Там похоронено много всяких машин", - наконец выдавил из себя механик. - "Но если рядом с ними оказывается камень, они пробуждаются к жизни". "И Компания Барта охотится именно за камнем?" - заключил Дракло. Мустадио кивнул: "Уж не знаю, что в нем скрыты за силы, но Рудвич собирается с его помощью создать новые образцы оружия. Мой отец заклинал меня никогда не отдавать ему камень, потому и был похищен".

Рамза постановил, что немедля отправится в Гоуг, дабы лично разрешить ситуацию. В конце концов, до того, как придет ответ от верхновного жреца касательно принцессы, пройдет немало времени. Почему бы покамест не помочь другу? К тому же эта история о волшебных камнях весьма заинтересовала младшего наследника Беовульфов.

Гоуг

Город встретил их тихо-мирно, нигде не наблюдалось и следа Компании Барта. Рамза недоуменно огляделся по сторонам: он ожидал несколько инога. Хотя чего? Что сразу по приезде на него с товарищами набросится оголтелая толпа разбойников?

Мустадио высказал желание отправиться на разведку в одиночку, назначив встречу отряду Рамзы на закате в городских трущобах. Но в назначенное время он появился там несколько не так, как планировал: избитый, связанный и сопровождаемый головорезами Рудвича во главе с последним. Попался, все-таки. Пролаяв ринувшемуся было на помощь Рамзе оставаться на своем месте, Рудвич приказал своим людям привести сюда же и Бесродио, отца механика, дабы с пристрастием допросить обоих. Лидер синдиката желал знать, где его пленники спрятали священный камень.

И лишь когда кинжал был приставлен к горлу его родителя, Мустадио признался в том, что камень спрятан в печной трубе развалин дома, на котором сейчас в десятке метров от них стоял Рамза Беовульф. Порывшись в закопченном камине, тот и правду вытащил на свет сияющий артефакт, бросил его Рудвичу. Тот усмехнулся, толкнул Мустадио к героям, пробормотал "Кардинал будет доволен!" и повернулся, намереваясь покинуть сие унылое место, предоставив своим людям избавиться от ненужных свидетелей. А уж старик Дракло как во всем этом замешан? Неужели в этой стране не осталось никого, кому можно верить и кто не ставит личные амбиции выше нужд простого народа?

Прикончив отребье, герои бросились к Бесродио, недвижно лежащему в грязи у обочины. "Они получили камень," - прошептал он сыну. - "Теперь Рудвич сможет запустить машины под Гоугом. А может, даже попытается высвободить божественную силу, заключенную в нем. Кстати, сам кардинал ходит в союзниках у Компании Барта. Навряд ли мы многое сможем изменить..." "Не волнуйся," - усмехнулся Мустадио и достал из-за пазухи камень, точную копию забранного Рудвичем. - "Я создал подделку, предвидя подобный вариант развития событий. Так что сейчас они локти грызут от злости!" "Но принцесса Овелия и Агрия остались в замке кардинала!" - воскликнул Рамза. - "Теперь он может использовать их как заложников!" "Да нет, что ты!" - отмахнулся Мустадио. - "Брать в заложники члена королевской семьи?" "А как ты думаешь, зачем ему камень?" - не отступал Рамза. - "Людям до чертиков приелись все эти войны и политические интриги. Дракло хочет повторить "Историю о Храбрецах Зодиака." Создав Храбрецов, собрав священные камни, он сможет получить огромную власть над миром."

"Наверняка замковые врата теперь будут закрыты," - задумался Мустадио. - "Можно попробовать раздобыть корабль и подойти с моря."

Варилис

Несколько дней спустя небольшая одномачтовая шхуна входила в гавань Варилиса, торгового городка к югу от Лайонела. Высунувшись из трюма, Рамза оглядел пристань. Не заметив присутствия на ней солдат кардинала, юный Беовульф осмелел и сошествовал на берег. Внимание его привлекла фигурка человека, стоящего чуть поодаль и радостно машущего ему рукой. Делита!

"Не стоит недооценивать сеть наших лазутчиков", - широко улыбаясь, промолвил Делита. "Наших?" - прищурился Рамза. "Возвращался бы ты в Игрос", - наставительно заметил Делита, будто не услышав вопроса. - "Хоть шкуру спасешь, если не будешь совать нос туда, куда не следует, вроде дел, касающихся принесс и камней. Спасение принцессы решит лишь одну проблему. Но я могу спасти ее от всех сразу". "Что это значит?" - вконец сконфузился Рамза. - "Я тебя не понимаю".

"Лучшие пути не всегда ведут к лучшим результатам", - загадочно молвил Делита. - "Ты не сможешь спасти ее, как не старайся. Запомни". Он повернулся, собираясь уйти. "Подожди!" - крикнул Рамза ему в спину. - "Что ты собираешься сделать?" Делита обернулся: "Ларг, Голтана, твои братья, все остальные... Все они одинаковы. А я просто иду против течения. Вот и все".

Лайонел

Дракло молча созерцал наемника в черных доспехах, стоящего перед ним. Наглый и уверенный в собственном бессмертии, лишь потому, что считает себя незаменимым для этого высочки Ларга и надутого Диседарга.

"Так вы хотите воспользоваться принцессой как приманкой, чтобы получить камень?" - уточнил Гафгарьон. - "Мне что-то не кажется, что это достойно святого отца". "Ну ты и ублюдок!" - зашипел Рудвич, замерший за креслом кардинала. - "Ты ведь сам позволил им сбежать!" "Да нет, я тут не причем", - запротестовал наемник. - "Там оказались ошибки в стратегическом планировании..."

"Довольно!" - прогремел Дракло, вставая. - "Я возвращаю Овелию Диседаргу, как мы и договаривались. Но, быть может, нам стоит озаботиться устранением тех, кто знает о похищении? Вор, владеющий камнем, тоже с ними. Использовав принцессу в качестве приманки, мы собьем двух птиц одним камнем. Займешься этим, Гафгарьон".

"Договорились!" - хохотнул воин. - "Если вы обеспечите надлежащее прикрытие, я даже принесу камушек!" Поклонившись, он вышел из покоев кардинала. Рудвич, гневно проводив его взглядом, ударил рукой по столу: "Почему он?" "А потому", - прищурившись, ответил Дракло, - "что ты совершил уже достаточно ошибок. И сейчас пришел час расплаты".

Огненное заклятие кардинала расплавило даже камень на том месте, где стоял несчастный...

Долина Баривос

Герои без устали гнали чокобо, торопясь как можно скорее добраться до замка Лайонел. Они как раз пересекали долину Баривос, когда заметили одинокую женскую фигурку, бегущую в их направлении. Агрия! Вслед за ней показался отряд гвардейцев кардинала.

Спешившись, Рамза приказал своим подопечным готовиться к бою. "Почему вы здесь?" - был первый вопрос Агрии, лишь она достигла позиции друзей. Сознавая, что преследователи будут здесь уже совсем скоро, Рамза коротко ответил: "Собирались штурмовать замок с фланга, чтобы спасти вас. Но почему ты здесь?" "Кардинал с самого начала сговорился с Ларгом!" - выпалила Агрия. - "Мы попытались сбежать, но принцессу схватили. Я не смогла спасти ее и теперь они готовятся ее казнить!"

Кивнув, Рамза отдал сигнал к атаке. Запели спущенные стрелы, воздух разорвали стрелы заклятий. Передние ряды противника заметно поредели...

Уже спустя несколько минут отряд Рамзы Беовульфа во весь опор несся к месту казни Овелии, вновь оставляя за собою лишь смерть.

Голгоранд. Место казни

Площадь, расположенную на некотором отдалении от города, охраняли на удивление мало рыцарей. Видать, кардинал решил не афишировать такое деяние, как казнь принцессы королевской семьи Ивалиса. Рамза с товарищами успели как раз вовремя - палач уже заталкивал на эшафот фигурку девушки.

Завидев Рамзу, он рассмеялся: "Все столь же наивен, парень?" Палач откинул капюшон с лица, явив миру ухмыляющуюся рожу Гафгарьона. Его предполагаемая жертва вытащила из-за спины короткий лук; обнажили оружие и иные воители, до поры до времени сидевшие в засаде. Подоспела и пара волшебников. Ловушка захлопнулась.

"Еще не поздно!" - увещевал Гафгарьон. - "Давай вернемся в Игрос! Твой брат, Диседарг, обещал простить тебя!" "Нет уж, я зарекся играть роли в его замыслах", - бросил в ответ Рамза. Наемник, казалось, искренне удивился: "Замыслах? О чем ты? Ты Беовульф, Рамза. У тебя должно быть чувство долго!" "Но мои братья затеяли эту войну ради личной выгоды", - начал Рамза, но Гафгарьон сурово оборвал его: "На пути к высшей цели не обойтись без жертв. Без них нет достижений, нет истории! Взгляни на этот дрянной Ивалис! Кто-то должен изменить его! Твои братья и пытаются это сделать! Даже принимая участие в - как ты их называешь - замыслах!"

Воины Рамзы начали медленно рассредотачиваться по полю, выбирая себе противников, в то время как их лидер продолжал напряженную беседу. "Но это не значит, что я должен оставить принцессу в неволе!" - говорил он. "Да забудь ты о форте Зикден!" - сплюнул Гафгарьон. - "Тут уже ничего не поделаешь. Ты - Беовульф! У тебя есть обязательства перед короной! Это твоя судьба!" "Судьба?" - с горечью выдавил Рамза. - "Та самая, что потребовала гибели Теты? Мы, Беовульфы, убили ее!.. Я долгое время не хотел принимать эту правду, но... Я убил ее!" "Но это же бред!" - изумился наемник. - "Ну умерла одна девчонка, что с того? В первую очередь мы должны думать о справедливости!" "Нет справедливости в том, чтобы использовать и обманывать людей!" - твердо отрезал Рамза. - "И я не буду просто смотреть, как они гибнут за эту вашу "справедливость"! Я спасу принцессу Овелию!"

И притихшее было место казни внезапно наполнилось какофонией сражения. Оно заняло всего лишь несколько минут, но для участвовавших в нем растянулось на долгие часы... Сраженный клинком Рамзы Беовульфа, Гафгарьон - его бывший наставник - пал наземь, прохрипел: "Проклятье! Я и подумать не мог, что ты станешь так силен!" Окровавленными губами он произнес единственное магическое слово и вновь, как в приснопамятной схватке у водопада, растворился в воздухе.

Отряд Рамзы выглядел не лучшим образом: добрая половина солдат мертвы, а те что живы - вымотаны и изранены. И все же Беовульф отдал не терпящий возращений приказ: "Полным ходом в замок Лайонел!"

Замок Лайонел

Принцесса съежилась в углу сырого подземелья, постепенно теряя всякую надежду на спасение. "Поешь!" - уговаривал ее Делита. - "Без еды же долго не протянешь! И никто тебя не оплачет после смерти. Многие даже обрадуются. Так что давай ешь!"

Овелия безо всякого выражения взглянула на него: "Я так и знала, что ты вместе с кардиналом. Но если вы не собираетесь выдавать меня Ларгу, для чего я вам?" "Доставить тебя туда, где твое место", - пожал плечами Делита. - "Вот и все". "И ты тоже хочешь использовать меня", - вздохнула девушка. - "Но вряд ли у тебя получится заставить меня делать все, что ты захочешь". "У тебя нет иного выбора, если хочешь жить", - отрезал Делита. - "Это значит..."

В коридоре послышались шаги и в камеру прошествовал кардинал в сопровождении незнакомого рыцаря. Последний с любопытством воззрился на принцессу: "Так это и есть Овелия?" "Как вы, ваше высочество?" - проявил участие кардинал. - "Если бы вы слушались меня, то не были бы сейчас здесь".

Рыцарь усмехнулся: "А она практически идеальная замена Овелии!" Принцесса вытаращила глаза: о чем этот человек болтает? "Она пока не в курсе, господин Вормав", - мягко промолвил Дракло. Рыцарь обратился к девушке: "А теперь слушай внимательно. Ты - не Овелия. Настоящая принцесса умерла давным-давно. Ты - ее замена". "Это не правда!" - в отчаянии выкрикнула девушка, сжав кулаки, но безжалостный рыцарь продолжал вещать, срывая завесы тайны с ее прошлого: "Старые Сенаторы, которым было наплевать на принцессу Луверию, создали тебя. Когда-нибудь ты займешь трон, оттеснив истинную принцессу. Они расправились также с двумя старейшими принцами, сделав так, чтобы все подумали, будто те умерли от болезни. А потом приняли тебя как принцессу. Все считали, что Омдолия слишком слаб, чтобы зачать еще одного сына, а раз так - трон наверняка достанется тебе. Но родился Оринас. До сих пор ходят сомнения, действительно ли его отцом является покойный ныне король. Здесь мог постараться и сам Ларг, сделав свою сестру матерью "короля". Как бы то ни было, план старейшин провалился".

"Лжец! Я не верю тебе!" - вскричала принцесса. Слишком часто за последнее время мир ее переворачивался вверх тормашками. "Думай что хочешь!" - отмахнулся Вормав. - "Принцесса ты или нет - для нас не важно. Другое дело - у нас есть туз в рукаве, и он зовется "принцессой". "Так что вы все от меня хотите?" - в отчаянии выкрикнула Овелия. "Ничего", - произнес рыцарь. - "Просто оставайся принцессой". "Моими предками были Аткащасы!" - в гневе выпалила девушка. - "Никто не смеет приказывать мне!" "И что дальше?" - усмехнулся рыцарь. - "Если Ларг схватит тебя, то сразу убьет... Я прав? Мы же просто хотим помочь тебе взойти на престол. Мы не поддерживаем ни Ларга, ни Голтану. Просто "союзники".

"Вормав, дай ей время подумать", - промолвил кардинал. - "Я уверен, она примет нашу помощь".

В сопровождении Вормава и Делиты он вышел из камеры...

Под покровом ночи Рамза Беовульф взобрался на стену у боковых врат замка Лайонел, собираясь открыть их и впустить остальных членов своего отряда: Агрию, Мустадио, иных...

"Нет так быстро!" - послышался знакомый голос и из темноты выступил Гафгарьон. - "Ты вновь угодил в ловушку, парень". Рамза поглядел вниз: его людей быстро окружали рыцари и лучники в ливреях кардинала. Оставив эту битву друзьям, юный Беовульф сосредоточился на своей собственной, в который уже раз скрестив клинки с Гафгарьоном.

В этот раз последнего не спасло заранее припасенное заклинание и, обливаясь кровью, Гафгарьон пал. Рамза дернул за рычаг, поднимающий решетку врат, впустил внутрь друзей. "Быстрее!" - прошептал он. - "Сейчас подойдут подкрепления!"

Следуя за своим лидером, герои бегом бросились в часовню замка Лайонел, где, как они в предполагали, застыл в смиренной молитве кардинал Дракло. Заслышав шум ото входа, он обернулся: "Похоже, Гафгарьон оказался не так хорош, как полагал... Или сегодня просто был не его день? Ладно... Поздравляю, Рамза, в твоих жилах воистину течет кровь Беовульфов. Даже если ты ублюдок".

Кардинал сошел с возвышения у алтаря, медленно двинулся по направлению к незваным визитерам: "Но вы мне больше не нужны. Так что оставьте камень и убирайтесь". "Где принцесса Овелия?" - грубо спросил Рамза. Ему совсем не хотелось слушать излияния этого хитрющего священника. "Но зачем тебе спасать ее?" - удивился тот. - "Ты оставил клан Беовульфов. Что ты можешь изменить? Не напрягался бы. Не обладая властью, невозможно сделать ровным счетом ничего... А ты бессилен!" "Где принцесса?!!" - прорычал Рамза, с трудом сдерживаясь, чтобы не перерезать кардиналу глотку здесь и сейчас. "А ее здесь нет", - пожал плечами Дракло. - "Уехала в Зелтеннию. Решила принять нашу помощь, а не твою. Она начала наконец думать своей головой. В тебе она была не совсем уверена и потому поняла, что лишь мы можем содействовать ее восшествию на трон. Почему бы и тебе не присоединиться к нам? Ты ведь хочешь получить лучшее из того, чем владеют твои братья? А нам ведь небезразличен этого мир. Ну так как?"

"Я не хочу изменять мир!" - устало ответил ему Рамза. - "Я просто не могу позволить людям страдать и умирать во имя тупых идей власть имущих. Изменить мир? Думаешь, кто-то сможет это сделать? Нет, я не настолько безбашенный!" Дракло расхохотался: "У тебя же есть камень. С ним ты можешь не только изменить мир, но и то, что принимают за непреложные истины. Давай-ка я покажу тебе!"

Кардинал вытащил свой камень, пробормотал слова заклятия. Комната озарилась ярким светом и на том самом месте, где только что стоял Дракло, явилась чудовищная образина - Квеклайн, король-нежить. Его страшные ментальные атаки, погружающие в глубокий сон, вызывающие дикую депрессию и желание умереть, заставили героев пасть наземь, отнимая у них всякое желание подняться и продолжить бой. Лишь несгибаемая сила воли Рамзы и Агрии позволила им добраться по сего порождения бездны и как следует искромсать его клинками. Квеклайн исчез, а на полу часовни герои обнаружили алый камень зодиака...

Замок Зелтеннии

Делита прошествовал по длинной ковровой дорожке к трону, преклонил колени пред принцем Голтаной, стоящему в окружении стражников и советников. "Стало быть, ты и есть тот храбрец, что спас Овелию", - молвил последний. "Делита", - представился герой. - "Рыцарь Черной Овцы под началом барона Гриммса и Хайрала. Барон Гриммс приказал мне спасти принцессу. Я вернулся. Поручение исполнено".

"Хайрал?.." - задумчиво произнес министр Гелван. - "Никогда о таком не слышал". "Барон погиб в прошлом месяце во время битвы с Риомоку", - припомнил барон. - "Черных Овец вырезали всех до единого". "Потому я и вернулся", - ничуть не смутившись, кивнул Делита. "Как принцесса?" - перешел к делу Голтана. Ему ответил один из советников, Канбабриф: "Да спит она. Притомилась за дорогу". "Слышал, ты привез с собой и пленника?" - вступил в разговор еще один советник, Орланду, ведомый раньше как Громовержец Сид, непобедимый полководец и предводитель Нантенских рыцарей. "Так точно!" - отчеканил Делита и повернулся к стражникам у дверей. - "Введите его".

В зал ввели оборванца со связанными за спиной руками, бросили на пол у трона принца. "Почему ты похитил принцессу?" - грозно вопросил Делита. "Мы хотели подставить Голтану, чтобы не дать ему утвердиться в Лесалии и получить регентство", - прохрипел несчастный. "Кто отдал приказ?" - продолжал допрос Делита. - "Принц Ларг?" Пленник помотал головой: "Один из подчиненных Голтаны, кто хочет перейти к Ларгу".

Гелван выступил вперед: "Что за чушь! Кому такое придет в голову! Заставьте его заткнуться!" Голтана взмахом руки прервал советника: "Нет. Пусть продолжает". "Итак, кто же это?" - проорал Делита и пленник обреченно произнес: "Министр Гелван". "Да как ты смеешь!" - вспылил тот. - "Ложь! Я тебя даже не знаю!" "Кто тебя переманил?" - обратился Делита к Гелвану. - "Королева, да? Предательство - серьезное преступление, министр".

И Делита выхватил меч из ножен. Собравшиеся загудели; Гелван отступил на шаг: "Говорю же, я ничего не знаю!" Но безжалостный воин одним движением снес ему голову с плеч, после чего вновь преклонил колено пред Голтаной: "Мой лорд, мы должны тотчас же отправляться в столицу с Нантенами! Или же вас посчитают виновным в заговоре. Сперва мы уберем Оринаса и королеву, а затем посадим на трон принцессу..."

Голтана отправился в Лесалию и обвинил королеву Рувелию в похищении принцессы, заключив ее в подземелье крепости Бетла, после чего вознамерился посадить Овелию на трон Ивалиса. Но Ларг потребовал, чтобы Оринаса признали законным наследником и способствовал восхождению его на престол, приняв на себя регентство. Сразу после этого он выслал отряд Хокутенов под началом Оринаса в Бетла, дабы вызволить королеву. Голтана, со своей стороны, отправил Нантенов во главе с Овелией. Так началась Война Льва.



2. Война Льва

Бетла

Три месяца минуло со времени сражения у Голофавии, что на границе между Лесалией и Лимберри. Потери сторон достигли страшной отметки - 400.000 человек! Сейчас же боевые действия зашли в тупик, что вызывало стойкий пессимизм у командующих...

Все советники и лорды, выступившие в поддержку принца Голтаны, собрались за огромным дубовым столом в главном зале Бетла. Атмосфера в покое царила, прямо скажем, угнетающая. "20.000 солдат мертвы", - подвег итог Болмна. - "Если считать потери обоих сторон, будет порядка 40.000. Ну и одних раненых у нас наберется около 200.000". "И дело не только в потерях", - кивнул маркиз Элмдор Либеррийский. - "Еда заканчивается. Да еще и эта засуха. Закрома наполовину пусты". "У Ларга скорее всего те же проблемы", - подал голос Бланш. - "Я слышал, град побил урожай на его землях". "Но наибольшую проблему представляют обездоленные", - высказался советник Орланду. - "По донесению Олана, в Лесалию прибыло 100.000 беженцев". Олан был волшебником из числа Нантенских рыцарей и приемным сыном самого Орланду. "Здорово!" - хохотнул Бланш. - "У Ларга возникнут трудности с добычей продовольствия". "Нашел повод для веселья!" - хмуро оборвал его Орланду. - "То же может случиться и здесь. Многие беженцы вполне могут добраться досюда. Может, стоит начать переговоры о мире?"

"Понимаю", - кивнул Голтана, выслушав мнения соратников. - "Но мы не можем остановить войну. Покамест увеличим налоги на 30% и проконтролируем, чтобы никто не заламывал баснословные цены на зерно. Также проследим за всеми беженцами, что прибудут в Лимберри". "У Ларга тоже большие трудности", - отважился вставить Орланду. - "Еще не поздно решить дело миром". "Достаточно, Орланду!" - грохнул кулаком по столу принц. - "О мирных переговорах даже речи нет!"

"Страна наша существует благодаря народу", - твердо промолвил Орланду. - "Мы также существуем лишь благодаря им. Крестьяне больше всех пострадали в Войне. Поднятие налогов еще больше ударит по ним. Да и солдаты голодают. Им тяжело продолжать сражаться как физически, так и психологически". "Психологически?" - ядовито переспросил Голтана. - "Да ты никак струсил?" "В последней войне мы сражались, чтобы не допустить Ордалию на наши земли!" - повысил голос Орланду. "То есть ты хочешь сказать, что нынешняя Война "неправедна"? - уточнил принц. - "Когда это ты успел записаться в святоши? Мы же все делаем для своего народа и не можем позволить гнилой королевской семье и дальше притеснять их. Мы боремся!"

Воцарилось молчание. "Он прав", - кивнул наконец Блашн. - "Еще чуть-чуть и все будет кончено. Никогда не думал услышать такое от того, кого они звали Громовержец Сид". "Еще чуть-чуть?" - окрысился Орланду. - "Кто тебе такое сказал? Откуда этот нездоровый оптимизм? Или слепота?" "Не смей дерзить мне!" - прорычал Бланш, поднимаясь на ноги. "Довольно!" - вновь рявкнул Голтана. - "Ты разочаровал меня, Орланду. Будешь продолжать в том же духе и это может стоить тебе жизни. И больше повторять не буду. Если еще кто-нибудь из присутствующих не согласен с моими планами, можете проваливать!"

Угольный город Голанд

"Делита как то сказал, что идет против системы", - размышлял Рамза, скача на чокобо в Лесалию, дабы сообщить брату Залбагу о силах, спровоцировавших эту войну. - "Если принять войну за систему, то иду ли я сам против нее?"

Путь героев лежал через Голанд, город, приютившийся у заснеженных гор в северном регионе королевства. Внезапно навстречу имоткуда-то выскочил молодой человек в одеяниях мага и, подобрав полы длинной робы, принялся улепетывать что есть мочи от показавшейся следом банды воров и разбойников. "Они хоть бы табличку повесили "Логово воров. Не входить!" - умудрился пошутить преследуемый, поравнявшись с отрядом Рамзы. Последний взглянул на ехавшего рядом Мустадио, тот кивнул. Совсем недавно он сам был в такой же ситуации. Сомкнув ряды, герои закрыли собой беглеца, обрушившись на оголтелых грабителей.

Отребье обратилось в бегство; Рамза повернулся к парню, деловито выбивающему пыль из подола одеяния: "Ты в порядке?" "Да, спасибо", - отозвался тот. - "Меня зовут Олан Дурай, а тебя?" Рамза представился; глаза Олана в буквальном смысле вылезли на лоб. "Ну и... куда путь держите?" - поинтересовался он. "В Лесалию", - ответил Рамза. - "Если тебе по пути, можешь отправляться с нами". "Прости, но мне в другую сторону", - быстро произнес Олан. - "Но все равно, спасибо за предложение".

Пожав друг другу руки, они расстались. Оседлав своего чокобо, Рамза Беовульф, сопровождаемый верными друзьями, покинул городок, продолжив путь на север. Олан Дурай, сын знаменитого Орланду, еще долго стоял на покрытой снегом улице и задумчиво глядел им вслед.

Лесалия, столица королевства

Залбаг Беовульф восседал в парчовом кресле в библиотеке, листая древний фолиант и всем своим видом показывая, что он очень занят. Рамза терпеливо замер у двери, ожидая, когда же на него соблагоизволят обратить внимание. Наконец Залбаг не выдержал: "Ты почему не садишься?.. Я был весьма удивлен, узнав, что ты прибыл в Лесалию. Альма тоже здесь. Повидайся с ней до отъезда".

"Брат..." - несмело начал Рамза. "Ну?" - поторопил тот. "Можешь остановить войну?" Залбаг хохотнул: "Не глупи!" Рамза разозлился, подошел вплотную к столу: "Зачем продолжать все это? Беовульфы всегда сражались, защищая людей, а не дворян. Но теперь, как я погляжу, все сражаются лишь за свои интересы..." "Да ничего ты не знаешь!" - вспылил Залбаг. "Нет, это ты не понимаешь!" - парировал Рамза. - "Все это - чей-то грандиозный замысел. Кто-то использует Ларга и Голтану в своих целях!"

Залбаг осекся. "Использует?" - осторожно спросил он. - "О чем ты говоришь?" "Я не так много знаю", - признался Рамза. - "Диседарг пытался похитить принцессу, чтобы не дать Голтане взойти на трон. Но кто-то доставил ее к Голтане. Если бы она погибла, Голтана был бы казнен как предатель". "Диседарг спланировал похищение?" - удивился Залбаг. - "Рамза! Ты обвиняешь собственного брата в заговоре?!" Теперь настал черед Рамзы хлопать глазами: "Так ты не знал ничего?" "Глупец!" - загремел Залбаг. - "Не веришь собственной крови? Убирайся! Возвращайся назад в Игрос!" "Ты не веришь мне?" - в отчаянии вымолвил Рамза, на что брат спокойно ответил: "Да как я могу верить ребенку вроде тебя? Я заботился о тебе, хоть ты мой брат лишь наполовину, но... простолюдинская кровь таковой и останется. Какой из тебя Беовульф!"

В покой вбежал запыхавшийся рыцарь, пал на колено перед Залбагом: "Ваше сиятельство! Согласно донесениеям, Громовержец Сид прорвался через перевал Догуола". "Что?" - рявкнул Залбаг. - "Я думал, они все в Бетла! Срочно собирай всех командующих! Я скоро буду!"

И Залбаг, лидер Хокутенских рыцарей, скорым шагом вышел из комнаты.

У неприметных врат в замковой стене, используемых прислугой, Рамзу ждала младшая сестра. Справедливо рассудив, что брат попробует исчезнуть незаметно после тяжелой беседы с Залбагом, девчушка вот уже битый час расхаживала здесь взад-вперед. "Хотел уйти, не повидавшись?" - набросилась она на подошедшего Рамзу. Тот отвел глаза: "Ненавижу прощания..." Альма все поняла, тяжело вздохнула: "Ты ведь больше не вернешься, так?" "Делита жив", - просто сказал Рамза и, видя крайнее изумление на лице сестренки, добавил: "Делита участвовал в похищении принцессы". "Но что это значит?" - нахмурилась она.

Рамза пожал плечами: "Я думал, что он перешел к Голтане, чтобы расквитаться с нами. Но, похоже, все не так просто. Не он, а кто-то другой спас принцессу от смерти, чтобы использовать ее в своих планах". "А Диседарг и правда замешан в похищении?" - по-взрослому, тихо и очень серьезно спросила Альма. "Да", - кивнул ее брат. - "У него были на это свои причины, хоть я их и не знаю". В глазах малышки стояли слезы: "А Тета?.. Она?.." Рамза кивнул; сестренка разрыдалась.

"Слушай внимательно", - произнес младший Беовульф. - "Не знаю, кто стоит за Делитой, но этот человек крайне опасен. Он развязал войну, надеясь с ее помощью чего-то достичь". Альма подняла заплаканное личико: "А Делита участвует в заговоре?" "Не знаю..." - покачал головой Рамза. - "Мне кажется, в первую очередь он действует сообразно собственным помыслам..." "Ты сражаешься против них?" - последовал невинный вопрос, ответить на который оказалось сложно, чрезвычайно сложно.

Внезапно девчонка приняла решение: "Я отправлюсь с тобой!" "Да ты что?" - выдохнул Рамза. - "Нет, конечно же!" "Я хочу доказать: то, что ты говоришь - истина!" - настаивала Альма. Рамза резко повернулся к ней, чтобы растолковать что к чему, когда рядом послышался мужской голос: "Рамза Беовульф, не так ли?"

К ним приближался седовласый священник в сопровождении рыцарей и монахов. "Я - Зальмо Луснада", - представился он. - "Искоренитель ереси. Я приказываю тебе предстать перед судом по обвинению в убийстве и распространении ереси! Так что ты отправляешься со мной! Любое сопротивление повлечет за собой твою немедленную кончину!" "Беги, брат!" - выкрикнула Альма.

Зальмо, казалось, только этого и ждал, отдав приказ своим рыцарям покончить с еретиком здесь и сейчас. К счастью, товарищи Рамзы ожидали его с другой стороны врат и, ведомые Агрией, обрушились на врага, не расчитывавшего на такой поворот событий. "Противостояние нам приравнивается к признанию грехов!" - брызжа слюной, вопил инквизитор. - "Опомнитесь! Еще не поздно сдаться!" "Но почему ты называешь меня еретиком?" - вопросил Рамза, выдергивая окровавленный меч из спины одного из церковников. - "Я же ничего не сделал". "Не строй из себя невинную овечку!" - прорычал Зальмо. - "Ты убил Дракло и забрал священный камень, чтобы отдать его демону!" "Что за бред!" - возмутился Рамза. - "Это был камень, наделенный злыми силами, совсем не так, как в легендах! Более того, кардинал сам обратился в Лукави, высвободив заключенные в нем силы!" "Ты позволяешь себе поганить даже его память!" - возмутился инквизитор. - "Стыд какой! Ты позоришь род Беовульфов". Что-то в последнее время Рамзе часто доводится слышать эту фразу... Видя, что ряды его стражей стремительно редеют, Зальмо грязно выругался и исчез: магические потоки мгновенно перенесли его в безопасное место.

Рамза бросился к сестре, которая наблюдала схватку, боязливо высунувшись из-за створки замковых врат. "С тобой все в порядке?" - одновременно спросили они друг друга. "Как это инквизитор прознал про священный камень?" - задумался Рамза. - "Может, тут замешан тот самый тип, что стоит за Делитой... или церковь Глабадоса? Но зачем церкви?.." "Священный камень?" - восторженно прервала его сестра. - "Тот самый легендарный священный камень? Он существует? Хотя, быть может, я его и видела..." Рамза аж вздрогнул: "Где? Когда?" "Обещаешь взять меня с собой?" - капризно осведомилась Альма, надув губки. Рамза отвернулся: "Нет! И не проси! Ты можешь погибнуть!" "Возможно, уже и так поздно", - заметила Альма. - "Ты пошел против его воли. А теперь я, наверное, тоже еретичка, отверженная. Диседарг может оставить меня, чтобы защитить Беовульфов..." "Он способен на это", - пробормотал Рамза. - "Но мой путь слишком опасен. Поговори лучше с Залбагом и с церковниками, объясни им все..."

"Я видела его в Орбонском монастыре", - заявила Альма. - "Кристалл с вырезанным на нем символом Вирго". "Вирго..." - нахмурился Рамза. - "Пока он не попал к ним в руки... Спасибо, что рассказала. А теперь беги-ка к Залбагу!" "А как ты доберешься до Орбона?" - поинтересовалась девочка. - "Ты ведь еретик. Тебя не пустят в монастыри Глабадоса. И не мечтай!" На это у Рамзы возражений не нашлось, а хитроумная малышка, мысленно поздравив себя, продолжила: "Видишь? Я тебе просто необходима!" Рамза заскрежетал зубами, приняв непростое решение: "Но только до Орбона, ясно? Потом отправишься домой!" "Обещаю!" - обрадовалась Альма, явно переигрывая...

Орбонский монастырь

Две ночи спустя герои достигли темной громады Орбона. Небо, затянутое грозными тучами, не пропускало на землю ни лучика звездного света, надежно скрывая новоявленных еретиков от гнева слуг господних. Альма и Рамза рука об руку прошли в подземелья древнего монастыря, где располагались библиотека и сокровищницы; товарищи их остались приглядывать за входом. Монастырь будто вымер, ни звука не доносилось из монашеских келий...

Каменный пол хранилища знаний устилали трупы священнослужителей. Альма в ужасе глядела на следы резни, имевшей место здесь совсем недавно, а Рамза, обнаружив единственного живого, хоть и тяжко раненого монаха, обратился к нему с вопросами. "Здесь... опасно", - прохрипел тот. - "Они пришли за священным камнем Вирго. Много поколений находился он в сокровищнице королевской семьи. Когда принцессу Овелию прислали сюда, то передали камень вместе с ней в доказательство ее сана". "Кто они?" - нетерпеливо вопросил Рамза. - "Кто пытается забрать камень?" Глаза монаха забрезжили узнаванием: "Ты ведь Рамза, старший брат Альмы? Не лез бы ты в это дело... Погибнешь только..." Рамза покачал головой: "Я беглец, заклейменный церковью как еретик. Не знаю, из-за камня ли это? Скажи мне: кто они?!"

"Верховный жрец и его секта пытаются забрать себе власть", - прошептал монах, теряя последние силы. - "Сперва они стравили Ларга и Голтану, чтобы свести к минимуму их воинские силы. Если война продолжится и дальше, вера в королевскую семью ослабнет". "Но какой смысл в собирании священных камней и возрождении Храбрецов Зодиака?" - недоумевал Рамза. "Чтобы завоевать доверие народа", - ответил священник. "Но кардинал уже присоединился к Лукави", - возразил Рамза. - "Если дело лишь в силе камней, то ее достаточно, чтобы заменить собой целые армии. Фунерал жаждет этой силы?" Священник помолчал: "Ты не такой, как братья. Напоминаешь мне Балбанса. Возможно, ты и сможешь поумерить их амбиции".

Передав сестре оба камня, Рамза приказал ей позаботиться о монахе, а сам, призвав товарищей, отправился в глубины монастырских казематов в поисках противника. Последний обнаружился сразу же. Копьеносцы-храмовники и заклинатели времени встретили могущих помешать их поискам с оружием в руках. Вновь камни святилища знаний обагрились алой кровью...

Пробившись сквозь заслон стражников, Рамза повел соратников на нижние уровни подземного комплекса, где, наконец, отыскал человека, приведшего сюда убийц по поручению верховного жреца церкви Глабадоса. Излюд, лидер священных рыцарей Фунерала, сын лорда Вормава, один из новых Храбрецов Зодиака, уже наложил руки на священный камень Вирго и теперь собирался отправиться восвояси, вот только с сожалением обнаружил, что выход из затхлых подвалов перекрыт бравым отрядом, ведомым младшим Беовульфом.

"Почему ты противостоишь нам, Рамза?" - удивился Излюд. - "Ты, хоть и Беовульф, не подчиняешься своим братьям. Почему?" "Вот потому, что Беовульф, и не подчиняюсь", - огрызнулся Разма. - "Фамилия эта должна символизировать не собственную выгоду, а божественную справедливость. Во время Войны отец мой сражался и умер за то, чтобы спасти страну от вторжения. Беовульфы должны биться не за порочную королевскую семью, а за права дворян как класса!" "Тогда давай объединимся!" - с жаром воскликнул Излюд. - "Наши цели совпадают! Глабадос хочет создать мир, где все люди равны! Идеальный мир Святого Аоры, Божественный Мир. Ты же знаешь - простые миряне уже не верят ни в королевскую семью, ни в дворянство. Мы должны сделать что-то, пока Ивалис не обратился в руины!" "Вы начали эту войну!" - обвиняюще ткнул в него пальцем Рамза. - "Тоже, небось, божественная воля?" "При свершении революций не обойтись без жертв", - промолвил Ивлюд. - "Порочные правители и дворяне должны платить по счетам! Ради народа! Так что - будь с нами. Как Делита!"

"Хорошо звучит - ради людей", - ответствовал Рамза, - "Но на самом деле вы лишь хотите армию, превосходящую наше рыцарство, а также злые силы, которые можете контролировать". "Злые?" - изумился Излюд. - "Да нет же, камни священны. Мы хотит вести за собой людей божественными чудесами. Никакого зла!" "Ты же знаешь, что кардинал соединился с Лукави, так?" - устало спросил Рамза. - "Если уж это не является проявлением злых сил, тогда я не знаю!" "О чем ты?" - сухо поинтересовался Излюд. - "Ты убил кардинала и забрал у него камень. Он умер, потому что тайно собирал священные камни для нас".

Продолжать пустопорожнюю беседу не имело смысла и Рамза Беовульф без лишний предисловий со всей силы всадил клинок в грудь Излюда. Последний, однако, предварительно наложил на себя защитные заклинания, потому вместо того чтобы отправиться в мир иной, магией перенес себя в безопасное место.

Оное оказалось совсем рядом - у выхода из библиотеки, где Альма терпеливо дожидалась возвращения брата. Теперь помещение заполонили церковники, ведомые Виграфом, приснопамятным лидером Отряда Смерти. "Излюд, предоставь все мне!" - обратился он к чудом спасшемуся рыцарю. - "Ты должен как можно скорее убраться отсюда с девчонкой!" Излюд кивнул, потащил Альму к выходу. Виграф с жестокой улыбкой повернулся ко входу на нижние уровни, сделал знак сопровождающим его лучникам и магам приготовиться. "Теперь-то я отомщу за тебя, Милуда!" - пробормотал он, дожидаясь прибытия своих заклятых врагов.

А те не замедлили появиться. "Жив его, Виграф?" - процедил Рамза. - "Стало быть, забросил свои идеалы и теперь на побегушках у церовников?" "Ты не понимаешь, как сложно воплотить идеалы в жизнь", - с горечью ответил Виграф. - "Неважно, насколько они велики. Если ты не можешь ничего сделать, они так и останутся лишь мечтами. Так как же быть? Нужна власть! Вот правда этого мира. Теперь-то я это четко вижу! Нельзя претворить мечты в жизнь, не обладая властью! Так что говори что хочешь, мне все равно! Можешь презирать меня, но именно я буду смеяться последним! Вы, дворяне, все склонитесь передо мной!"

"Мне жаль тебя, Виграф", - с состраданием молвил Рамза. - "Даже если ты не претворишь мечты в жизнь, люди все равно будут помнить тебя. Твои деяния вдохновляли их и даже отразились на закостенелой жизни дворян. Но деяния твои истинны, лишь когда ты сам следуешь собственным идеалам. Милуда и твои бывшие соратники разочаровались бы, видя тебя сейчас. Если тебя нужна чья-то помощь в осуществленнии мечты, она теряет свою цену. Ты не согласен?" "А ты что, другой?" - парировал Виграф. - "Ни на кого не опираешься? Тебе никогда не понять, что значит быть человеком низшего сословия. Ты можешь полагать, что знаешь это, но на самом деле все не так! Ты никогда не знал такой жизни! Действительность куда более жестока, чем ты можешь себе ее представить. Ты не имеешь права обвинять меня!"

Завязался бой. Виграф пал от руки Рамзы Беовульфа, прошептав: "Я не могу проиграть... Я... один из Храбрецов Зодиака с камнем "Ариес"..." И, как водится, использовал заклятие для телепортации за пределы Орбона.

Окровавленный, он появился у входа в монастырь, где его дожидался Излюд, сидящий на чокого и придерживающий рукой вырывающуюся Альму. Понимая, что протянет не больше пары минут, Виграф взмахом руки отпустил товарища, и тот, бросив на него последний исполненный сожаления взгляд, скрылся в ночную тьму.

Из монастырских врат показался Рамза, с удивлением наблюдая, как от остывающего тела Виграфа отделился лазурный камень, поднялся в воздух. "Хранитель священного камня", - зазвучало у него у Виграфа. - "Обещай мне... Дух твой соединится с плотью моей дабы жить вечно... Твое отчаяние призвало меня... Теперь обещай..." "Обещаю!" - прохрипел павший воин и камень возликовал: "Я - Велиус... дьявол! Желание твое исполнено".

Вихрь волшебной энергии закружился перед опешившим от ужаса Рамзой и на том месте, где только что лежал умирающий, теперь стояло порождение преисподней. Исполниского роста, с чудовищной, увенчанной рогами головой. Велиус... "Рамза, мощь камня восхитительна!" - обратился к Беовульфу... кто? Виграф ли? - "И не только мощь. Вековые знания хлынули в мой разум". Демон исчез, растворившись в воздухе. Рамза вздохнул: в мире стало чуть больше зла...

Из врат монастыря нетвердой походкой вышел монах, тот самый, которого он с Альмой обнаружили у входа в библиотеку. Он протянул Рамзе древний фолиант: "Это книга, написанная послушником Св. Аоры, Гермоником. Она считалась утерянной... но я отыскал ее в подземной библиотеке... Она в деталях рассказывает историю Храбрецов Зодиака... А я... Я - грешник. Я знал о нечестивых деяниях в стенах церкви, но ничего не сделал... С этой книгой ты можешь вывести их на чистую воду! С этой книгой ты можешь вернуть Альму..." Монах тяжело осел наземь, обретя наконец вечный покой...

С благоговением Рамза Беовульф открыл тяжелый том, перелистнул несколько страниц. Богатая гравюрами книга была написана на древнем церковном языке; за прошедшие века текст местами стало крайне сложно прочесть. А затем Рамза обнаружил несколько абзацев, начертанных на знакомом ему наречии Икоку. Судя по выцветшим чернилам, многие из этих заметок находились здесь уже много лет, но некоторые явно появились лишь несколько дней назад. Чернила еще не высохли. Похоже, несчастный монах долгие годы занимался переводом труда Гермоника.

Имя это всколыхнуло что-то в памяти Рамзы. В Академии на уроках истории его учили, что Гермоник предал Святого Аору Империи Юдора. С трепетом юный Беовульф углубился в чтение. Как он и полагал, это оказались заметки о деяниях Святого Аоры, в корне отличающихся от тех, что выдавались за истину церковной доктриной. Ранее Рамза, как и сотни тысяч мирян Ивалиса, истово верил, что Аора - Сын Божий, ниспосланный на землю, дабы спасти сей несчастный мир.

То был золотой век, когда воздушные корабли бороздили небесные просторы...

В день, когда Святой Аора родился в Бервении, что в Лесалии, он встал, подошел к колодцу и сказал: "Беда придет из этого колодца. Мы должны закрыть его, чтобы люди не могли пить отсюда воду". Спустя несколько дней чума пришла в Бервению. Люди, испившие зараженной воды, скончались. Лишь одна семья, поверившая ему, выжила. С тех пор его стали называть "Сыном Божьим" и "Чудесным Ребенком". Когда Святому Аоре исполнилось 20 лет, он стал Спасителем и вознесся на Небеса к Богу.

Давным-давно, когда мир и близко не напоминал сегодняшний, земли Ивалиса были разделены на семь королевств: Зелтеннию, Фовохам, Лайонел, Лимберри, Лисалию, Галлион и Муронд. Каждое из них пыталось расширить свою территорию за счет других и приграничные конфликты длились столетия, пока на трон Муронда не взошел новый амбициозный король. Он набрал воинов со всего Ивалиса и бросил их в сражение. Победа не далась ему легко и тогда король призвал Бога Магии из иного мира. Последний - Злобный Лукави - отказался подчиниться вызвавшему его, убил короля и провозгласил себя правителем всех без исключения земель этого мира. 12 доблестных воителей сразились со Злобным Лукави. Они низвергли тирана в ад и мир был восстановлен. У каждого из них при себе находился кристалл с нанесенным на него знаком зодиака. По поверью, когда человечество оказывается в беде, Храбрецы Зодиака, возвращаются в Ивалис, дабы спасти его, после чего исчезают.

При жизни Святого Аоры также случилось подобное. Король Лимберри призвал злого духа, дабы захватить власть над Ивалисом. Святой Аора собрал 12 священных камней и, как в легенде, низверг воплощение зла в глубины преисподней.

Но герои всегда стоят поперек горла у правителей. Империя Юдора побаивалась роста могущества Святого Аоры, говорившего о скором становлении королевства Божьего. Жрецы Фара, одной из сект тех времен, объединившись с воинами Юдора, схватили и казнили Святого Аору на месте казни Голгоранда, после того, как он был предан Гермоником за презренные деньги. Но гнев Божий обрушился на жрецов Фара и их храм в Муронде был разрушен природными катаклизмами. Так Святой Аора вознесся на небеса и слился с Богом.

Такова истина, как ее знают повсеместно. Но правда, представленная в "Хрониках Гермоника", совершенно иная.

Святой Аора был просто человеком, а никаким не Сыном Божьим. Амбициозный идеалист, сражающийся за свое видение мира. В то же время человек, не терпящий войну, и не рискующий жизнью ради других. Так утверждал Гермоник.

Основатель новой религии, Аора представлял собой угрозу для Империи. Он был не только жрецом, но лазутчиком, собирающим сведения о вражеской стране. И Империя послала собственного шпиона - Гермоника - для слежки за самим Аорой. Похоже, последний собирался возродить Храбрецов Зодиака, как следовало из обнаруженных Гермоником священных камней. Но как это увязывалось реформацией?

Неведомо, действительно ли юный король Лимберри призывал злого духа, но доподлинно известно, что во время гибели Аоры Муронд погрузился в морскую пучину.

Далее следовали личные заметки и мысли монаха, которые Рамза счел особенно интересными: "Несмотря на слухи, никто никогда не видел "Хроники Гермоника". Неведомо, истина ли собержится в книге или вымысел. Когда я был искоренителем ереси в церкви, то заметил, что высшее духовенство, включая верховного жреца, боится показывать книгу миру, из чего можно заключить, что написанное в ней - истина. После смерти Аоры церкви понадобилось сделать его Святым, для чего некоторые факты биографии сей личности оказались вычеркнуты из истории. Церковь поступила мудро, добавив сюда историю о Храбрецах Зодиака, столь известную в Икоку. Храбрецы, ведомые Святым Аорой, расправились с вооброжаемым воплощением зла. Причитав эту книгу, я утратил свою веру. Но не опечалился, ибо это сподвигло меня на поиски истины. В то же время, я не придал знания огласке, даже зная, что церковь лжет. Почему? Потому что боялся, что если расскажу людям о книге, они лишат меня моей библиотеки. А знания - это моя жизнь".

Рамза перевернул последнюю страницу "Хроник Гермоника". Монах писал о "вооброжаемом зле", но Рамза, узрев мощь священных камней, чувствовал, что за всем происходящим стоит иная сила, нежели секта верховного жреца.

Дортер

Проливной дождь, не прекращающийся вот уже несколько дней, обратил дороги в грязевые озера. Отягощенный мрачными думами, Рамза Беовульф медленно въехал в торговый град верхом на чокобо; друзья его держались позади. В городе все только и говорили, что о гибели в бою "Серебряного Дворянина", маркиза Элмдора Лимберрийского, одного из полководцев армии Голтаны.

"Еретик Рамза?" - дорогу им загородил причудливо одетый маг. - "Ежели хочешь увидеть свою сестру, держи путь в замок Риовэйнс. Не забудь захватить с собой и "Хроники Гермоника". "Ты бы лучше вернул Альму, если не хочешь разоблачения церковной лжи!" - попробовал схитрить Рамза, но незнакомый маг отрезал: "Ты не в том положении, чтобы торговаться. И выбор у тебя невелик".

Руины часовни замка Зелтеннии

"А, вот ты где", - с облегчением вздохнул Делита, завидя знакомую девичью фигурку на холме у древних развалин. - "Все тебя уже обыскались".

Девушка помолчала. "Так все-таки, что вы собираетесь со мной делать?" - спросила она наконец. - "Я не Овелия, ты знаешь это. Я попросту никто. Не важно даже, жива я или мертва". Всхлипывая, она спрятала лицо в ладони. Делита отвернулся. "Да, ты не Овелия", - медленно проговорил он. - "Мы не знаем твоего настоящего имени и принадлежишь ты к дворянам или простолюдинам". "Так что же значила моя жизнь все эти годы?" - прошептала девушка. - "Меня растили лишь затем, чтобы принять чужую личину... Принцесса, которая живет в монастыре вдали от столицы. Я часто думала, почему лишь моя жизнь сложилась таким образом. Но если мои страдания могли сохранить мир в Ивалисе, я принимала такую жизнь. Так за что мне все это?"

"Мы с тобой одинаковы", - ответил Делита. - "Ничтожества, вынужденные скрываться за чужими образами... Всегда кто-то пытается нас использовать... Пытайся выбиться вверх и будешь вознагражден лишь ложью. Лишь сильные мира сего получают все без малейших усилий. Такова правда этого мира. Большинство людей лишь играют роли, им отведенные. И не замечают этого. Но я никому не позволю себя использовать и сам буду использовать других! Они заплатят за что, что сделали со мной!" "Что ты сделаешь?" - задала вопрос девушка. "Верь мне, Овелия", - вновь обратился к ней Делита. - "Я сделаю эту страну достойной тебя! Жизнь воссияет для тебя! Позволь мне направлять тебя!.. И не плачь больше. Я не предам тебя. Клянусь своей погибшей сестрой, Тетой!"

Овелия порывисто обняла его и двое замерли, боясь нарушить этой краткий момент счастья.

Холм Грог

Обогнув стороной столицу Лесалии, отряд Рамзы Беовульфа двигался на север, постоянно сопровождаемый зримыми ужасами войны: разрушенными весями, бандами дезертиров да всепоглощающим отчаянием, снизошедшим на Ивалис.

В пути им встретился отряд Нантенских рыцарей, ведомый старым знакомцем - Оланом. "Итак, ты расправился с дезертирами по пути сюда", - констатировал он, приблизившись вплотную к Беовульфу. - "Вообще-то, это наша работа". "Мы убили их не потому, что хотели", - огрызнулся Рамза. "Знаю", - спокойно кивнул Олан. - "Ты сражаешься не потому, что жаждаешь крови. Я тоже отправился вслед за дезертирами не по своей воле. Понимаешь, да? Кстати, я тут увидел твое имя в списке разыскиваемых еретиков. Как это тебя угораздило?" "Собираешься схватить меня?" - начал заводиться Рамза, но Олан отмахнулся: "А мне оно надо? Мой приказ - расправиться с дезертирами, не больше и не меньше. Но твои братья уже в пути. Беги от них, пока можешь!"

Рамза медленно двинулся к товарищам, застывшим в отдалении. По пути обернулся, бросил: "Почему же ты продолжаешь сражаться?" "Пока твои братья трясут мечами, война не закончится", - ответил Олан. "Значит, если Ларг отступится, то и Голтана тоже?" - уточнил Рамза. "Этого никогда не случится", - покачал головой Олан. Рамза кивнул; именно это он и рассчитывал услышать. "Если увидишь Орланду из Нантенов, дай мне знать", - попросил он Олана. - "Кое-кто подталкивает Ларга с Голтаной. Мы для них - нишь пешки... И против них мы должны сражаться!"

"Почему Орланду?" - сдержанно поинтересовался Олан. Рамза понурился: "Мой отец говорил, что он был единственным его другом". "Орланду - мой приемный отец", - промолвил Олан. - "Я передам ему твои слова. Я не знаю, почему они собирают священные камни. Если это ради народа, то пускай, но если для собственной выгоды, Орланду этого не потерпит. Он будет убивать именем Громовержца Сида". "Ты знаешь о замыслах верховного жреца?" - решил раскрыть карты юный Беовульф. "Да, но у нас нет доказательств", - ответил Олан. - "Мы пытаемся докопаться до сути, но у тебя это может лучше получиться". "Если мы предоставим доказательства, вы прекратите сражаться?" - осторожно спросил Рамза, получив в ответ не менее осторожное "А у вас они уже есть?"

Рамза думал было передать собеседнику "Хроники Гермоника", но вовремя спохватился. Нельзя открывать все козыри сразу. Потому он лишь отрицательно покачал головой. Олан вздохнул: "Никто не скажет, закончится война или нет. Но я уверен - Орланду отзовет свои силы. Так что будь осторожен, Рамза! И помни - у тебя есть союзники... и друзья! Я один из них!"

С этими словами Олан кивнул на прощание и направил своего чокого в Нантенским рыцарям, после чего весь отряд развернулся и двинулся в направлении Зелтеннии, где сосредоточились основные силы принца Голтаны. "Спасибо, Олан", - прошептал Рамза ему вслед. Мир, лишенный надежды, стал для него чуточку светлее.

Форт Ярдов

С ненавистью они жгли друга друга взглядом, рыцарь небес и рыцарь ада, Малак и Рафа. "Ты хоть понимаешь, что говоришь?" - сквозь зубы процедил Малак. "По-моему, это у тебя не все дома", - огрызнулась Рафа. - "Ты предлагаешь мне стать пособником в убийстве! И, если мы останемся здесь, то будем исполнять подобные приказы, пока сами не умрем! Давай убежим вместе, Малак!" "Ты помнишь, кто помог нам, когда наши родители погибли на войне?" - горько осведомился тот. - "Если бы не Верховный Герцог, мы бы умерли с голода. Он заботился о нас... А теперь ты хочешь отплатить ему местью?" Рафа отрицательно покачала головой: "Ты заблуждаешься! Баринтен воспользовался войной как предлогом, чтобы сжечь деревню дотла! Зачем? Чтобы получить наши способности, передающиеся лишь в нашей семье! Твои заклятия ада и мои - небес! Он убил наших родителей! Как ты этого не понимаешь?"

Разъярившись, Малак подскочил к сестре, ударил ее по лицу. "Чушь!" - проревел он. "Ты знаешь, что он сделал!" - тихо промолвила девушка. - "Что он сделал со мной! Ты ЗНАЕШЬ!" "Не говори больше ничего!" - дрожащим от гнева голосом произнес Малак. - "Или я..."

Разговор их был прерван появлением во вратах форта усталого отряда верхом на чокобо. "Еретик Рамза!" - ухмыльнувшись, прошипел Малак. Он свистнул и тотчас из теней появились ниндзи, темные воины замка Риовэйнс. Рамзе хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать в Малаке человека, встреченного в Дортере. "Тогда я передал тебе слова Верхового Герцога!" - усмехнулся Малак. - "Но все же решил встретить тебя здесь и доказать, что смогу расправиться с тобой и без помощи священных рыцарей!"

Рафа приняла решение: без колебаний она обратилась против брата и его своры, заняв место среди солдат Рамзы Беовульфа. Пожевав губами, Малак, тем не менее, отдал приказ атаковать. Переход сестры в лагерь противника он объяснит Верховному Герцогу позже.

Чего рыцарь ада не ожидал, так это сокрушительного поражения от рук этого юного выскочки, Беовульфа. Ниндзи его гибли один за другим, да и сам он получил уже несколько достаточно неприятных ранений. Осознав, что ситуация на данный момент безнадежна, Малак произнес заклятие, перенесшее его в замок Риовэйнс.

Немногим погодя Рамза и Рафа сидели на постоялом дворе форта, в то время как товарищи их под водительством Агрии несли неусыпную вахту у врат. "Баринтен хочет лишь одного", - промолвила Рафа. - "Стать королем". Его зовут "королем оружия" за прекрасно обученных воинов и магов в его гарнизоне. "За герцогом стоит очень весомая сила", - задумался Рамза. - "Смерть Ларга и Голтаны возложит на него титул регента..."

"Почему ты продолжаешь сражаться даже после того, как тебя окрестили еретиком?" - полюбопытствовала Рафа, сменив тему разговора. - "Думаю, что знаю почему. Но никто не скажет тебе спасибо, когда ты расправишься с ним". "Мне не нужны благодарности", - хмуро ответил Рамза. - "Я сражаюсь за честь и гордость Беовульфов". "Ложь", - улыбнулась Рафа. - "Ты не настолько помешан на дворянских догмах. Просто ты не терпишь несправедливости и зла в этом мире. "Ты мне льстишь", - усмехнулся и Рамза. - "Я не так уж и хорош. Но что будешь делать ты? Сам я собираюсь добраться до Риовэйнса и вызволить Альму. Ты же еле спаслась оттуда сама, так?" Рафа потупились: "Я должна вытащить брата оттуда..." "Но почему вы сражаетесь?" - полюбопытствовал Рамза. "Мы с ним остались сиротами после Пятидесятилетней Войны", - глядя в пространство, начала рассказ Рафа. - "Никогда не забуду те дни, когда рылась в мусоре и горах трупов в поисках еды. Тогда Баринтен спас нас и я уверовала, что Бог все-таки есть".

"Баринтен собирал сирот в приюты", - припомнил Рамза. - "А самых выдающихся из них готовил стать убийцами. Вы, должно быть, одни из них". Рафа кивнула: "В нашей семье Галтанасов передавались в роду особые умения. Я владела магией небес, моя брат - ада. Баринтен хотел получить эти силы, но старейшина семьи отказал ему. Тогда герцог сжег нашу деревню, считая, что если не может получить желаемое, то должен уничтожить его. Но он не ожидал впоследствии обнаружить нас с братом среди выживших". "Ты пыталась бежать, узнав правду", - произнес Рамза. "Мы считали, что он может заменить нам отца", - тихо молвила девушка. - "Но он..."

"Вот вы где прячетесь!" - раздался голос Малака и из темного угла выползла жирная зеленая жаба. - "Эй, Рамза, торопился бы ты в замок, а то как бы твоей сестре не умереть! И Рафа, мы тебя тоже ждем! Ты же не хочешь своим отсутствием оказаться повинной в гибели сестры нового друга?" Жаба лопнула, оставив на полу отвратительное черное пятно. Похоже, их снова прижали к стенке. Рамза поклялся про себя, что если доберется до похитителей, пощаду к ним проявит в последнюю очередь...

Замок Риовэйнс

Окруженный верными рыцарями, герцог Баринтен развалился в кресле в большом зале собственного замка. Массивные двери распахнулись и в роскошный покой прошествовали "дорогие" гости от возможного верного союзника. "Добро пожаловать", - обратился к старшему из них герцог со всей искренностью, на которую не был способен в принципе. - "Как вам понравился наш замок? Это, конечно, не Лесалия, но тоже ничего... Он построен для войны. И куда более красив, чем те, что построены для правления. Ивалисом всегда правили люди, обладающие могуществом.А королевская семья его-то как раз потеряла, и нынешняя война - лишнее тому доказательство".

"Давай к делу", - прервал его излияния Вормав, доверенное лицо верховного жреца. Виграф неподвижно замер за его спиной. "Ты нетерпелив", - усмехнулся герцог Риовэйнса. - "Но если коротко... Как насчет объединить усилия?" "Что ты имеешь в виду?" - осторожно поинтересовался Вормав. "Как я уже говорил, Ивалисом всегда правили люди, обладающие могуществом", - начал Баринтен. - "Так у кого оно есть сейчас? У принца Ларга и Хокутенов? Или Голтаны и Нантенов? Нет, не у них. У вас - священных рыцарей, обладателей священных же камней. Они обладают великой магической силой. Если верить легенде, они погрузили древний Муронд в море..."

Вормав расхохотался во все горло. "Прости меня", - прохрипел он, утирая выступившие слезы. - "Вот уж не думал, что Верховный Герцог верит в народные сказки". "Значит, ты в них не веришь?" - совершенно серьезно уточнил герцог. - "Странно... Если верить слухам, Дракло из Лайонела погиб из-за проблем как раз с таким камнем..." "Я слышал, он умер от недуга", - сухо уточнил Вормав, но что Баринтен усмехнулся: "И поэтому ты преследуешь юного Беовульфа? Заклеймив его как еретика?"

Вормав начал заводиться: этот зарвавшийся дворянин знает слишком много, чтобы начать нервничать. "Мы не обсуждаем вопросы, находящиеся в ведоме искоренителей ереси", - ровно проговорил он, но герцог лишь хохотнул: "То есть, хочешь сказать, что ничего не знаешь об этом? Но ты можешь изменить мнение, увидя это... Зовите Малака!"

Стражи распахнули двери и в большой зал вошли двое, Излюд и Малак. Точнее, Малак ввел в зал сына Вормава, никак иначе. "Прости...", - срывающимся голосом обратился Излюд к отцу. Лицо Вормава окаменело: "Так... ясно". "Таким образом, у нас есть "Скорпио" и "Торус", - весело уточнил Верховный Герцог. Вормав сорвался, со всей силы ударил сына по лицу. "Чего ты хочешь?" - прорычал он, вновь обернувшись к герцогу. На того, однако, этот взрыв эмоций не произвел ни малейшего впечатления. "Как я уже говорил, мы тоже хотим помочь вам", - вымолвил он. "Если я откажусь?" - бросил Вормав, на что Баринтен, улыбнувшись, заметил: "Тогда ложь церкви будет раскрыта, только и всего". "Ты не можешь доказать это, имея в наличии только священные камни", - не сдавался Вормав. "Именно", - кивнул герцог. - "А как насчет "Хроник Гермоника"? Лагр, Голтана, да и сенат ими наверняка заинтересуются".

Вормав не привык, чтобы им помыкали кто бы то ни было. Как раз в этот момент в зал ворвался стражник, сообщив о появлении у врат замка отряда незнакомцев. Герцог отослал Малака, дабы тот разобрался с гостями... И лидер рыцарей Фунерала принял решение. Приказав Виграфу следовать за рыцарем ада, Вормав вознамерился кой-чего объяснить зарвавшемуся дворянину с глазу на глаз. Тот порядком струхнул, спрятался за спины стражников. Вормав недобро ухмыльнулся, извлек из-под кольчуги священный камень: "Хочешь увидеть его в действии?.."

У замковых врат кипела сеча. Напрасно Рафа пыталась убедить брата отступиться, Малак двинул в бой отборные силы лучников и рыцарей гарнизона. "Где Альма?" - прорычал Альма Беовульф, прорубаясь к заклятому врагу. "Вижу, ты беспокоишься о ней", - усмехнулся тот. - "Отдай-ка мне "Хроники Гермоника" и получишь ее, так и быть". "Не верь ему, Рамза!" - прокричала Рафа. - "Баринтен просто прикончит вас обоих после того, как получит желаемое! Не отдавай ему книгу! Лишь пока она у тебя, сестра твоя в безопасности!"

Все больше и больше трупов громоздилось на залитой алой кровью земле. Видя, что удача вновь поворачивается к нему спиной, Малак попытался улизнуть, но Рафа бросилась следом. Битва была фактически выиграна людьми Беовульфа, когда врата замка со скрипом отворились и наружу нетвердой походкой вышел один из рыцарей герцога. В глазах его плескался ужас. "Помогите..." - прошептал он. - "Чудовище!.." "Альма!" - выдохнул Рамза, не в силах справиться с дрожью, внезапно охватившей его.

Альма встревоженно вслушивалась в звуки борьбы, доносящиеся сверху. Здесь, в кромешной тьме подземелья, у девушки зарождалась слабая надежда: вдруг это брат пришел, чтобы вызволить ее?.. Дверь камеры со скрипом отворилась и внутрь вполз окровавленный рыцарь, зажимая рукой страшную рану на животе, откуда хлестала кровь. "Беги..." - выдавил он немеющими губами. - "Чудовище..."

Альма выглянула в коридор, слабо освещенный чадящими факелами. Собрав волю в кулак, он бросилась к лестнице, ведущей прочь из темницы, а там - будь что будет!

Рамза бежал вверх по залитым кровью, усеянным телами ступеням. Виграф встретил его на верхней площадке, без лишних слов вытащил меч. "Как же ты жалок, Виграф", - презрительно бросил Рамза, повторяя его жест. - "Отдать свою душу Лукави ради какой-то мести. Знай об этом Милуда, она бы в тебе разочаровалась до крайности". "Месть?" - удивился Виграф. - "При чем тут месть? Мне нужно куда больше! А на убийство сестры мне и вовсе плевать! Я хочу открыть путь хаосу в этот мир... слышать крики людей... Но ты не волнуйся, Рамза: тебя я прикончу лично!"

И Виграф бросился в атаку. Клинки скрестились. "Священные камни несут зло", - промолвил Рамза, из последних сил сдерживая нечеловеческий натиск. - "И Храбрецы Зодиака тоже. Легенды, в которые мы верили, оказались ложью!" "Вот и все Чудо Божье", - согласился Виграф. - "Правители пишут историю так, как им удобно. Но ты не вправе винить их: люди все отдадут за надежду на Чудо! Вечно недовольные, шумные, ленивые... вот они - люди в большинстве своем! Правители дают им то, что они хотят, и история повторяется снова и снова. И людей вполне устраивает такое положение, хоть их и используют. Бог - всего лишь образ, созданный, чтобы скрыть беззащитность наших королей". "А что же сам?" - поддел его Рамза. - "Вместо того, чтобы исправить свои ошибки, полагаешься на чудеса?" "Люди вообще не хотят исправлять ошибки", - философски заметил Виграф. - "Потому и полагаются на чудеса. Можешь честно признаться самому себе, что ты не такой?" "Пытаюсь!" - выдохнул Рамза и резким движением вонзил клинок в живот противнику.

Тот задохнулся от боли, отступил на шаг. Фигура его замерцала и перед Рамзой, ожидавшим чего-то подобного, возник Велиус, дьявол преисподней. Он щелкнул пальцами и из воздуха соткалось три архидемона - зрелище, могущее повергнуть в ужас любого смертного. Но Рамза, снедаемый тревогой за сестру, расценил новую угрозу как очередное препятствие. К тому же подоспели его друзья, завершив сражение у замковых врат.

И люди очертя голову бросились за лордов преисподней. Те, признаться, не ожидали столь яростного порыва. Плоть их слаба в этом плане бытия, но нечеловеческие возможности сохранились и в Ивалисе. Дьявольская магия сжигала заживо союзников Размы Беовульфа, но те целеустремленно шли в атаку, понимая, что отступать некуда.

Один за другим три архидемона обратились в каменные изваяния, а души их унеслись обратно в глубины ада. Пал и Велиус; от тела его отделился ярко-голубой священный камень, покатился под ноги израненному Рамзе. Тот отстраненно поднял артефакт, оглядывая заметно поредевшие ряды товарищей, после чего устремился дальше, в глубины проклятого Риовэйнса...

Альма осторожно заглянула в большой зал. На всем пути из подземелья ей не встретилось ни единой живой души: замок Верховного Герцога обратился в пристанище мертвых. Разорванные на куски, исполосованные исполинскими когтями воины устилали залитый кровью пол. Один из них слабо пошевелился, поднял невидящий взгляд на замершую в ужасе девушку. "Меч..." - прошептал Излюд. - "Где же он?.. Должен сразиться..." "Не волнуйся", - попыталась успокоить несчастного Альма. - "Тебе больше не нужно сражаться". Излюд кивнул, узнав голос девушки, которую похитил в Орбоне до того, как сам угодил в ловушку хитроумного герцога. "Передай брату..." - начал он, - "священный камень несут в себе зло... То был... не мой отец... Сила обратила его... Лукави... Рамза был прав... Мир погибнет... если мы не убьем его... Время не сражаться... время сплотиться..."

Излюд закашлялся, каждое слово давалось ему все с большим трудом. Альма с состраданием глядела на умирающего, не зная, что может сделать, дабы облегчить его участь. "Камень... в моем камзоле..." - молвил Излюд. - "Передай его брату..." Альма вытащила священный камень, сжала его в кулаке, физически ощущая злую волю, источаемую им.

"Так-так", - раздался голос и глазам испуганной девушки предстал сир Вормав собственной персоной. - "Сдается мне, и тебя придется отправить на тот свет". Медленно он двинулся в направлении Альмы, когда внезапно остановился, к чему-то прислушиваясь. "Что?" - прошептал он. - "Велиус погиб?"

"У твоего брата удача самого дьявола", - обратился Вормав к девушке, кладя руку ей на плечо. Альма закрыла глаза, понимая, что жить ей осталось всего ничего. Внезапно Вормав отдернул ладонь; фигуру его озарил сияющий ореол. "Почему мой Вирго так реагирует?" - искренне удивился он. - "Ты же не..." Сощурившись, он вперил в сжавшуюся девчушку немигающий взгляд. Лицо его отразило одновременно радость и понимание. "Прекрасно!" - ощерился он. - "Вот уж не ожидал найти тебя здесь! Думал, пройдет еще сотня лет! И думать не смел, что это будешь ты!" Совершенно сбитая